– Может, им как раз такой и нужен. Преданный недалекий исполнитель, не имеющий собственного мнения. Посмотри сам, кто у власти.
– Согласен. Только знаешь, извини опять за цитату, но за Державу обидно…
– А им не обидно. У них даже понятия Держава нет в голове.
Панин откинулся назад, поправил воротник джинсовой рубашки (в некабинетной обстановке полковник предпочитал джинсовые рубашки и темно-синие джинсы классического покроя, правда, джинсы у него были от добротной фирмы, а не турецкого производства).
Прошло еще минут пятнадцать. Успели перемыть косточки сослуживцам и общим знакомым. Но еду все еще не несли. Сергей начал нервничать, а его товарищ просто становился постепенно пунцовым от ярости. Точнее, сначала он заметно порозовел, потом стал красным, потом красным с свекловичным оттенком, в конце пятнадцатой минуты он стал просто пунцовым. А девочки-официантки все не было, куда-то исчез и бармен за барной стойкой.
Но вот появилась и девочка с подносом, на котором возвышались аккуратно порезанные салатики в вазочках, больше напоминающих бокалы. Она рассыпалась в невнятных извинениях и тут же предпочла ретироваться под гневным взглядом полковника Панина. Далее она предпочитала появляться, тихо, как мышка, и так же тихо исчезать.
Салат был неплох, жаль, что доза маловата, еда просто отличная. Кстати, если хотите вкусно и недорого поесть – так это вам в провинцию. Подальше от столицы. И в какой-то райцентр, который стоит где-то на оживленной трассе. И не в коем случае не заезжайте в Погребищи, сколько бы их вам по пути не попадалось, там вас накормят так, что до смерти вспоминать будете… А вот в более-менее цивилизованных райцентрах вас и накормят более-менее цивилизованно. И так вкусно, что можете мне поверить, вы забудете про все новомодные суши-бары, псевдокитайские рестораны и, тем более, про Макдональдсы. Домашняя кухня. Мясо, которое тает во рту, хрустящая картошечка с ровной аппетитной корочкой, не пересоленная, не переперченная, а так, все в меру и все аппетитно! Это только тут, в провинции. Слушайте, поезжайте в город Могилев-Подольский. Найдите там кафе «Под каштанами», спросите хозяйку, Лилю, скажите ей, что вы от меня! И вы забудете, что такое дорогой ресторан. Вы поймете, в чем состоит принцип наслаждения жизнью. Можете мне поверить!
Но момент истины пришел, когда официантка принесла счет. Она хотела было смыться, чтобы клиент положил аккуратно денежку в папочку вместе с чаевыми и смылся. Но не тут-то было. Но Коля Панин чуть придержал ее своей могучей лапой, так, аккуратно, я бы даже сказал, нежно, но рыпнуться девочка не могла уже. Он быстро пробегал по цифрам счета, а в голове его тут же щелкал калькулятор. Кстати, три процента чаевых уже были заложены в счет. Довольно щедро!
– А это что?
– В смысле? – невнятно проблеяла девица, прекрасно понимая, во что ее тычет клиент.
– Вот это что за цифра. Шестьдесят гривен за что?
– Там написано.
– Не понял… Тут написано, что за дискотеку… А где дискотека?
– Ну там же было, в меню, что после восемнадцати часов доплата по тридцать гривен за дискотеку…
– Угу, только там было, что время приготовления ваших блюд максимум полчаса. А вы нас мурыжили больше часа. Это что, специально делалось?
– Я сейчас приглашу хозяйку.
Девочка потухла и сразу ретировалась.
– Знаешь, Серега, я не жлоб, мне эти шестьдесят гривен, тьфу, но какого я должен позволять разводить себя даже на десять баксов, я что, тупой лох?
– Да, скупой платит дважды, тупой платит трижды, а лох платит по жизни. – философски подвел итог Сергеев.
– Ну что, вы платить будете или мне пригласить милицию?
Это появилась хозяйка заведения – сухонькая женщина пятидесяти примерно лет, с острым носом и широкими скулами, а глазки-то, ну просто черные шпильки, на такую посмотришь и уколешься, в общем, стерва на каблучках и в переднике. Передник, сразу видно, одела специально на встречу с клиентами. Она, конечно, не подозревала, что милиция уже тут, вот только ни Панин, ни Сергеев светиться не собирались, а вот выяснить отношения – обязательно.
– У нас такой порядок. После восемнадцати ноль-ноль извольте доплачивать.
– Тааак… – мрачно потянул букву «а» полковник Панин. – значит то, что ваши девочки готовили еду в два раза дольше норм вас не тревожит.
– Это контрольные цифры, но не обязательные. На кухне не было света, а плиты у нас электрические. Надо было уйти до шести часов, и претензий у нас с вами не было бы.
– А если я откажусь платить? – еще вежливее, чем мог бы, поинтересовался полковник.
– Тогда я вызову милицию, пусть разбираются…
– Ладно, давайте сюда счет…
– Так бы сразу молодые люди, и не стыдно вам…
– Да нет, не стыдно – ответил на последний наезд хозяйки Николай Александрович Панин. Дама гордо развернулась и пошла куда-то к себе. Тут же противно звякнул синтезатор, а певец в замызганных до неприличия джинсах начал выводить голоском кастрата «Владимирский централ». Круг крутился в гробу так, что локти поотбивал об углы последнего пристанища, Коля и Сергей прошли на выход.
