– В этом и состоит суть творения! Из своего ума и тела Брахма создает разнообразные формы живых существ, которые предоставляют возможность индивидуальным душам проявиться в материальном мире. Это другая сторона мироздания, сущность непроявленная, живая, вечная! Атман, Пуруша, душа человеческая. Он тысячеглаз, тысяченог, тысячеглав. Принося жертву богам, разделяется на множество личностей, чтобы затем снова, через миллионы веков собраться воедино.
Да-да! Да, Жень, мы все – суть одно и то же. Мы вечны, мы едины, мы подобны богам! Имеющий общую природу Пуруша не подвержен метаморфозам, он совершенен. Он непричастен материальному миру, однако именно его воля, выраженная в привязанностях и желаниях, вынуждает гуны вращаться. Он и только он один способен на созидательный акт, имеет возможность творить предметы и события из небытия, создавать причины и их последствия. Таким образом, неподвижный по своей сути Пуруша, воздействуя на первичный, изначальный эфир, являет в итоге силой своей магии себя самого, собственное свое отображение в гунах. И этот двойник получается настолько убедительным, что захватывает, смешивает, запутывает индивидуума, заставляя ложно ассоциировать себя с этим бездушным, неживым порождением майи.
Однако суть любого отражения – иллюзия. В итоге мы видим то, чего не существует. Это всего лишь аханкара – ложное эго, но именно его человек, увы, принимает обычно за собственную личность. Далее по нисходящей, объекты, созданные пракрити, становятся все более осязаемыми, приобретают грубые формы. Аханкара создает буддхи. Буддхи – это наш разум, способность решать, анализировать, мыслить. За ним следует манас, низшая ипостась ума. Он годится лишь на то, чтобы собирать и преобразовывать импульсы, поступающие от наших органов чувств и действий, так называемых индрий. Это то, посредством чего мы воспринимаем и можем воздействовать на низшие материальные субстанции – пастбища чувств. В представлении современного человека именно пастбища чувств и называются материей: то, что мы можем потрогать, ощутить, измерить. Но владенья пракрити значительно шире и включают в себя полный набор иллюзорных субстанций, формирующих в итоге сей бездушный фантом души человеческой.
Йогин устал говорить и вальяжно развалился в мягких подушках, продолжая прожигать Малахова внимательным взглядом, уж очень его интересовала реакция собеседника. Профессор же внешне пребывал в полной прострации, целиком сконцентрировавшись на анализе полученной информации. Не сказать, чтобы новости его удивили, но кое-что из сказанном все же стало для него неожиданностью. Будто еще несколько кирпичиков заняли свои законные места в медленно возводимом им здании познания. Наконец он прервал молчание:
– Если допустить, что все, начиная от того самого ложного эго, принадлежит материальному миру: и мысли, и эмоции, и поступки, и события, то вырисовывается любопытная картина. Ведь если разобраться, люди имеют различные физико-антропологические данные, это несомненно. Вес, рост, цвет волос и глаз. Сила, в конце концов. Иногда близкие, похожие, но все ж таки разные. Поднимаясь выше, от материального к духовному, посмотрим на ум, на способность человека мыслить. Здесь вроде бы тоже отличия очевидны. Более того, интеллект дается человеку от природы и тренируется в очень незначительных пределах. Тогда логично распространить тот же принцип и дальше, на это пресловутое ложное эго. Да, все живые создания имеют одинаковую, общую живую душу, но между тем информация доносится до них в искаженном виде. Это словно сломанная призма, кривое зеркало. Известный писатель, политик, святой мученик, сексуальный маньяк-педофил из соседнего парка – с точки зрения единства души они идентичны, вот только картинка из окружающего мира из-за разности в искусственных, порожденных гунами фильтрах достигает цели в совершенно различном виде, а следовательно, способна порождать ложные желания!
– Ты прав, мой друг, – Бурхан явно остался доволен услышанным, – и желания эти неизменно исполняются! Ведь для свершения идеи в иллюзии нечего не нужно, кроме самой идеи. Великий Властитель, являющийся отцом-прародителем нас всех и одновременно сам состоящий из всех нас как целое состоит из своих частичек, постоянно пребывающий в вечной гармонии с самим собой и со всеми нами, никогда не отказывает личному, индивидуальному Пуруше в исполнении любых его, даже самых низменных, желаний.
– В самом деле? – недоверчиво переспросил Малахов.
– Да, это так, – с готовностью подтвердил мастер.
– Но как же тогда физические законы?…
