Расстроенный Козырев, чтобы хоть как-то отвлечься от проблемы, полностью овладевшей его разумом, занялся систематизацией своих прошлых работ. Неожиданно их оказалось достаточно много, и его разум, выведенный этой беспрестанной многомесячной тренировкой на пик своей физической формы, легко выстроил все прошлые достижения в стройную логическую последовательность. Сделав этот приятный для себя вывод и, как всегда, посоветовавшись с Малаховым, Арсений решил собрать свои былые достижения в кандидатской диссертации. Он начинал ощущать уже буквально на физическом уровне острую потребность переключить свои мысли на другие задачи, а монотонная работа по написанию большого научного труда по уже готовым данным как нельзя лучше подходила для этих целей. Так что, даже если исключить из рассмотрения амбиции, присущие любому молодому человеку, стремящемуся к самовыражению, новый вид деятельности стал полезен хотя бы с чисто медицинской точки зрения.
Руководство группы, признав, что несколько шагов назад часто позволяет расширить угол обзора, не возражало против такого отвлечения ресурса. Козырев успел завоевать среди ученых значительный авторитет, и они искренне надеялись, что смена занятия поможет Арсению не только отдохнуть, переключившись на другую задачу, но и, возможно, натолкнет его на какие-то новые мысли, поможет отыскать неожиданные направления для решения их общей сложной проблемы.
Но самым значительным событием, полностью изменившим и расширившим круг интересов и забот молодого ученого, стало рождение сына. Конечно, это было ожидаемо, и морально Арсений давно уже готовился стать отцом, но реальность оказалась настолько разительно отличающейся от мысленных предположений, что явилась настоящим шоком и серьезно повлияла на его мировоззрение и мировосприятие в целом. Как любой эгоист, Козырев любил прежде всего себя самого, а этот маленький живой комочек, который он впервые увидел в роддоме, был ничем иным, как его частичкой, плотью от плоти его. Малыш выглядел настолько беззащитным и зависимым от его, Арсения, решений, что неожиданно вновь испеченный отец вдруг почувствовал к новорожденному всепоглощающую нежность, теплоту и такую огромную потребность заботиться, что даже сам себе удивился.
Впрочем, поскольку свои эмоции и переживания он подробно описывал в регулярных интернет-посланиях родителям, проще и логичнее будет привести эту переписку дословно и позволить Арсению, так сказать, из первых уст передать всю палитру его ощущений, предоставить читателю возможность посмотреть на мир его собственными глазами. Приводим отрывки из этих писем, относящиеся к малышу и наглядно демонстрирующие первые родительские впечатления. С другой стороны, данный дневник не имеет существенного влияния на сюжет и при желании вполне может быть пропущен торопливым читателем.
