И ему это сполна удалось. Несмотря на неработающие лифты, невзирая на то, что застройщик не успел доделать придомовую территорию, что машины с материалами вынуждены были останавливаться далеко от подъездов, все сложности были преодолены, и Козырев наслаждался сбывшейся мечтой.
Теперь ему предстояли две недели на берегу теплого моря, под жарким южным солнцем у подножия величественных гор в столь любимом им Крыму, где его уже ждут не дождутся Вика и трехлетний Платоша. И, находясь там, он не будет с сожалением думать о скором завершении отпуска, а, наоборот, с удовольствием предвкушать, как впервые откроет перед женой и сыном дверь, ведущую в собственную, только что отремонтированную семейную обитель. И как вернется к любимым исследованиям, в которых наметился явный прогресс. Еще даже не уехав, он уже ждал с нетерпеньем того момента, когда можно будет снова с головой окунуться в свои любимые научные изыскания.
Он стоял спиной к окну и целых полчаса просто смотрел, не отрываясь, на новую сверкающую чистотой кухню и никак не мог отвести взгляд, не мог сдвинуться с места, никак не мог насытиться, надышаться своим новым жильем. Он думал об их будущей жизни, строил планы и рисовал в голове радужные картины. Окна комнаты выходили на запад, и ярко-красные лучи заходящего солнца, светящие из-за его спины, переливались красками на нетронутой новой мебели.
Впервые приняв душ в новой ванной, Козырев лег спать на такой же новой кровати. Сон долго не приходил, радужные мечты снова и снова уносили его мысли в прекрасное будущее. Оно подкралось уже совсем близко, манило и звало к себе. Завтра самолет унесет его к морю. Целых две недели отдыха. И на всю оставшуюся жизнь любящая жена и замечательный сын в собственном уютном гнездышке. Любимая работа. Арсений был абсолютно счастлив!
Черное море в середине августа обладает удивительной особенностью – когда плывешь темной безлунной ночью вблизи безлюдного берега, до которого не доходит яркий свет прибрежных магазинов и ресторанов, вода, разгребаемая руками, вспыхивает сотнями и тысячами микроскопических зеленоватых искорок. Человек, находящийся в воде, со стороны выглядит большим подвижным светящимся пятном. А самому плывущему кажется, будто бы звездное небо над головой плюхнулось вместе с тобой в море и тут же испугалось этого падения, взбудоражилось и стало метаться в поисках обратного выхода, стремясь снова вернуться в свою непроглядную черную бездну. И только взгляд наверх позволяет убедиться, что там, где-то бесконечно далеко, по-прежнему сияют мириады и мириады звезд.
Они выбрали ночь потемнее и поехали вдвоем на свое любимое место – удаленный пустынный пляж, где даже днем в самый разгар курортного сезона не бывает людно. Ночью здесь все выглядело иначе. Несмотря на то что каждая тропинка, каждый изгиб берега были хорошо знакомы уже не первый год, находиться совершенно одним в кромешной тьме поначалу было жутковато.
Машину пришлось оставить в километре от берега и пробираться до моря практически на ощупь. Спускаться к морю приходилось очень аккуратно. Узенькая тропинка, вьющаяся вдоль обрыва, даже днем была едва заметна. Арсений страховал Вику сверху, крепко держа за руку. Как только она нащупала под ногами твердую, надежную опору, он отпустил ее, а сам на какое-то время задержался наверху. Вика оказалась одна буквально прилепленная к отвесной скале в кромешном мраке южной ночи. Внизу еле слышно плескались волны прибоя. Она позвала мужа. Тишина. Девушка вдруг почувствовала леденящий душу ужас. Ей показалось, что все силы тьмы неслышно собираются вокруг нее, готовясь нанести последний смертельный удар. Она истошно закричала.
– Ты чего это голосишь ни с того ни с сего?
Спокойный и родной голос звучал совсем близко. Вика протянула руку и ощутила тепло его тела.
– Не знаю, испугалась! Где ты был?
– Не бойся, я рядом. Давай спускайся потихоньку. Я тебя держу.
Награда за столь волнующее романтичное испытание была поистине царской. Скрытый от посторонних глаз высокими скалами, нависающими прямо над водной гладью, уютный уголок пляжа представлял собой отрезок берега длиной не более двадцати метров, но зато имел редкую для Южного берега Крыма особенность. Вместо традиционной гальки он был щедро покрыт мелким ракушечником не только на суше, но и далеко в глубь моря. Песчаный пляж гораздо комфортнее, да и поваляться на мягком песке приятнее, чем на гладких, но жестких камнях.
Каким чудом образовалось это уникальное явление природы, почему среди бескрайних галечных пляжей вдруг возник небольшой песчаный оазис? Возможно, подводные течения подточили твердые скалы, вынесли к их подножию и перемололи в жерновах волн миллионы ракушек, тысячелетиями разбивавшихся о прибрежные камни. А быть может, такова была прихоть Создателя.
