«Все-таки она привыкла к вниманию со стороны мужчин. Уже убеждена в том, что я хочу ей понравиться. Это несколько самоуверенно. Но я ведь, пожалуй, и на самом деле этого хочу. Значит, она права, и это ее, безусловно, в какой-то степени оправдывает», – подумал про себя Арсений. Вслух же сказал:
– Да это вовсе не критика! Я просто хочу сказать, что каждый человек в этом мире имеет свое предназначение, и нужно просто четко следовать своей природе. Знаешь, как говорил Эйнштейн? Он говорил: «Все мы гении. Но если вы будете судить о рыбе по ее способности взбираться на дерево, она проживет всю жизнь, считая себя дурой». Я считаю, что женщина может делать одну такую вещь, которую мужчины делать не могут в принципе – рожать детей, продолжать род. И одно только это искупает все ее слабости и ставит ну если и не выше мужчины, то уж рядом с ним однозначно. Женщины – существа возвышенные, их надо боготворить, почитать, превозносить, опекать. А они почему-то непременно желают равенства. Не все, конечно, некоторые.
– И как же в браке? Ты, наверное, считаешь, что женщина должна во всем подчиняться мужчине?
– Вовсе нет. Брак – это равноправный союз двух людей. Но двух разных людей! Которые естественным образом дополняют друг друга. И в этом союзе каждый должен делать то, что у него лучше получается. Мужчина – принимать решения, женщина – подчиняться и исполнять. Но если, например, они оба одинаково много работают, то и домашние заботы тоже должны делить поровну. Даже не поровну, мужчина пусть делает больше, раз уж он сильнее. Но в целом это неправильно, и к этому не нужно стремиться. В идеале женщина должна больше времени уделять семье, а мужчина – добыче. Так устроено природой, и бороться с этим противоестественно.
– Любопытно. Не то чтобы я не согласна, но как-то это немного неожиданно. Мне нужно подумать над этим.
Прозвенел второй звонок, прервав дискуссию и поторопив молодых людей вернуться на свои места в зрительном зале.
После окончания спектакля они доехали на метро до Юлиной станции и решили пройтись пешком. Дорога пролегала через парк. Приятный, безветренный, необычно теплый осенний вечер располагал к небольшой романтической прогулке. Девушка взяла Арсения под руку, и они медленно брели рядом по вечерним освещенным аллеям, разгребая ногами опавшую листву, наслаждаясь неторопливой беседой и постепенно очаровываясь друг другом.
Остановившись возле подъезда, юноша ненадолго задержал Юлину руку. Девушка, которая уже было направилась домой, остановилась, обернулась и вопросительно посмотрела на него.
– Ты знаешь, – немного смущаясь, начал Арсений, – я, наверное, сейчас скажу банальность, и ты наверняка много раз все это уже слышала, но я не могу не сказать тебе: ты очень красивая!
– Спасибо.
– Нет, я понимаю, что это звучит глупо и неловко. Я совершенно не умею говорить комплименты, я знаю. Это… это потому, что я не могу сказать девушке приятное, если я не думаю так на самом деле. Будто барьер какой встает на пути слов. – Юля молча слушала и не отрываясь смотрела ему в глаза. – А сегодня мне вдруг очень захотелось сказать тебе это. Просто захотелось и все! Такой вот порыв… Конечно, это все как-то косноязычно, наверное. Не умею я говорить комплименты. Я уже говорил это, да? Вот видишь, повторяюсь. Похоже, я очень волнуюсь…
Юля продолжала безмолвно смотреть на него. «Хорошая возможность попробовать поцеловать», – подумал Арсений, но не решился. Отпустил руку.
– Я тебе позвоню? – с надеждой спросил он.
Девушка улыбнулась:
– Конечно! Спасибо за хороший вечер! Мне понравилось. Действительно. Пока!
Она развернулась и быстро скрылась за дверью подъезда. Он еще немного постоял, глядя на закрытую дверь. Потом немного привел в порядок свои взбудораженные мысли и двинулся к метро.
Юля зашла в квартиру, закрыла за собой дверь, прислонилась к ней и замерла на несколько мгновений. Ей очень понравился необычный, живой ум молодого человека. Его суждения были нестандартными и порой очень смелыми. Он не стеснялся выражать собственные мысли, даже если мысли эти шли в разрез с общепринятыми суждениями. И он выглядел очень искренним. Во всяком случае ей так показалось.
Козырев тоже вернулся домой на подъеме. С порога услышал голос Нонны Алексеевны, доносящийся откуда-то из глубины квартиры:
– Как все прошло?
– Хорошо! – так же громко ответил ей Арсений. Нонна Алексеевна хлопотала на кухне. Юноша разделся и прошел к ней.
– Ну как, она тебе понравилась? – женщина буквально сгорала от любопытства.
– Да. Она ничего, симпатичная.
– Как-то я не вижу особого восторга. Что-то прошло не так?
– Нет, все прошло замечательно. – Сын взял со стола бутерброд, сел на стул и закинул ногу за ногу. – Просто она действительно очень красивая. И фигурка потрясающая. У нее наверняка куча ухажеров. Не знаю, зачем она со мной пошла. Не похоже, чтобы она ощущала недостаток внимания.
– А тебя что, это смущает? Боишься конкуренции? За такую девушку можно и побороться!
– Увольте, я не участвую в сомнительных конкурсах.
Мама вопросительно посмотрела на сына, тот понял ее без слов.
