– Ах, это… Да, я рассчитывала на стандартное свидание, знаешь ли.
– Бывает! – Левицкий помялся на месте. – Давай я попрошу Марту отвезти тебя домой, ладно? Ездила раньше на байке?
– Нет! – Я энергично мотнула головой. – А Марта… это твоя девушка, да? Она не будет против? Не разозлится?
– Можешь не переживать, – раздался приятный женский голос. По коридору к нам направлялась эффектная молодая брюнетка в рваных джинсах и темной водолазке. – Друзья Тима – мои друзья.
– Ну, мы не то чтобы друзья… – замялась я, косясь на Тима.
– Могу себе представить, – многозначительно произнесла она.
Подошла ближе и рассмеялась. Протянула мне руку:
– Марта.
– Лена.
– Приятно познакомиться.
Отпустив мою ладонь, она обняла Тима и нежно поцеловала в шею:
– Я туда и обратно. Убери пока все и закрой кабинет, вернусь – сразу поедем домой.
– Осторожнее, – тихо прошептал он, целуя девушку в губы.
Мне пришлось отвести взгляд.
– Так где ты живешь? – поинтересовалась Марта, увлекая меня за собой на улицу.
Я, как завороженная, наблюдала за тем, как грациозно она двигалась.
– А я не домой. Отвезите меня, пожалуйста… В общем, я покажу дорогу.
– Только давай на «ты», хорошо? – направляясь к парковке, попросила Марта.
– Хорошо! – легко согласилась я.
Енотов не тяготит безумие – они им наслаждаются.
Пока я пытался почитать учебник, Федор Степаныч настойчиво ковырял дырки в моих носках. Отошел приготовить себе чай – этот негодник открыл бутылку с водой, разлил содержимое на стол и постирал в этой луже мои тетради для записей. Пока я пытался ликвидировать последствия потопа, мохнатозадый мокрыми лапками проверял стены на гладкость и радовался тому, что на ней остаются следы.
Далее у нас была битва за ручки и карандаши, потом мы дрались за право постирать мои вещи, позже он отбирал у меня швабру, чтобы самому как следует помыть полы в комнате, затем плескался водой из грязного ведра и замачивал в ней футляр от моих очков.
И как раз в тот момент, когда я готов был сдаться и позволить зверю сполоснуть в ведре остатки нашего совместного имущества (а это проще, чем пытаться противодействовать ему), на улице раздался звонкий собачий лай.
– Кто-то пришел, – констатировал я, – пойдем-ка, посмотрим.
Взял мокрого енота под мышку и спустился с ним вниз. Вышел на улицу. К этому времени лай немного поутих.
– Привет! – Лена махала нам из-за забора.
Волнение заполнило меня целиком: начало с ушей и щек, к которым резко прилила краска, поползло вниз удушающим жаром, трепыхнулось где-то в сердце и рухнуло вместе с ним прямо в пятки. Какой же она была красивой! Каким же я буду счастливым, если мне посчастливится однажды ощутить ее губы на своих…
– Привет! – ответил я растерянно. – Я не ждал тебя. Как ты? Откуда? Ты же…
Произошло то, что происходило всякий раз, стоило только мне оказаться стоящим перед ней: интеллект полностью блокировался обаянием этой девушки.
– Пустишь? – улыбнулась она.
– Конечно.
– Дай мне его! Дай мне этого сладкого парня!
Девушка протянула руки, и я сто тысяч раз за одно короткое мгновение пожалел, что Федька, а не я был ее сладким парнем.
– Дай расцелую моего мохнатого бандита!
– Забирай! – Меня не нужно было просить дважды. – Этот недружелюбный тип мне сегодня уже весь мозг выел.
Ее ладони коснулись моей груди, и сердце снова брякнулось вниз. Если я сегодня ее не поцелую, то мысли об этой девушке продолжат драть мою душу в клочья. Да – да, нет – нет, что я теряю, в конце концов?
Лена стиснула енота в своих объятиях, не боясь запачкать нарядное платье, и я привычно зажмурился, ожидая, что мохнатый гаденыш цапнет ее в ответ. Но этого, на удивление, в очередной раз не произошло. Федя в ее руках почему-то становился ласковым котенком: он не лизался и не мурлыкал, но стойко терпел все ее попытки зацеловать его до смерти. Не хватало только бегущей полосы под этой картинкой: «Не повторять! Опасно для жизни! Трюк выполнен профессионалами!»
– Привет, Сима, привет, Бося, привет, Люк, привет Тошка! – С енотом на руках девушка обходила все клетки. – О, привет, Зоша!
И животные радостно виляли хвостами, прижимались к решеткам и просовывали сквозь них свои мокрые носы.
Мы обошли все вольеры, а я так и не решился задать ей главный вопрос: а как же свидание? Просто шел следом, засунув руки в карманы, и ждал, что Лена сама объяснит. А в душе в этот момент радостно порхали бабочки: она ведь пришла. Сюда! Ко мне! Неважно почему.
Но я врал самому себе. Мне было важно, и еще как!
– Умираю, хочу снять эти чертовы каблуки! – призналась Лена, оборачиваясь ко мне.
В начинавших сгущаться сумерках ее лицо казалось простым и милым. В эти прекрасные голубые глаза мне хотелось бы смотреть каждый день.
– Тогда… идем внутрь?
– Пойдем! – С Федькой на руках она направилась к зданию.
Так по-свойски, словно давно являлась здесь своим человеком.
– Может, ты голодная? Хочешь перекусить? – спросил я, открывая перед нею дверь.
Спрашивать, ела ли она что-нибудь на свидании с Кошкиным, мне показалось не совсем тактичным.
