Теория сознательной гармонии полностью

Например – школа*. Раньше казалось, что школа – это мудрый человек, который учит глупых людей. Теперь видно множество школ, стоящих одна над другой. Большая школа видится теперь как высшая функция Земли – орган сознания не только человечества, но всей планеты. Рост и падение цивилизаций – это только пьеса большой школы. А над большой школой Земли есть еще более великая школа Солнечной системы; и даже – я уверен – связь с еще более высокой управляющей силой на какой-то звезде.

14 ноября 1951 года

В таких случаях как рождение ребенка с физическими недостатками людям очень трудно понять, что здесь нет абсолютно ничего неправильного ни в судьбе самих родителей, ни такого ребенка. Люди верят, хотя и не формулируя для себя так ясно, что это означает совершенную где-то ошибку, проступок, какой-то «грех». На самом деле все совсем не так – часто такие дети и их родители намного свободнее от негативности, чем большинство семей. Мне кажется, что существуют души, которым на определенных этапах роста нужно пройти через такие чрезвычайно трудные условия вынужденного самоконтроля и напряженного сознания, и что для них заранее выбраны семьи, в которых будет намного больше любви, привязанности и понимания, чем обычно. Эта любовь, вера родителей и их уверенность в своих детях как раз и составляют третью силу, позволяющую их внутренним «Я» использовать это особое состояние своих тел для достижения того, что стало возможным для них в этом состоянии.

20 августа 1952 года

Можно видеть, что человек, который отказывается от всего – как святой Франциск, – имеет неограниченную силу. Ничто не является невозможным. Вот вам позитивное отношение! Когда весь христианский мир говорил о Крестовых походах, святой Франциск сказал: «Зачем, это совершенно просто – мы обратим султана». И он пошел и попытался это сделать.

Он лег на голую землю и умер, 3 октября 1226 года.

15 декабря 1952 года

Из опыта отношений с людьми за эти последние пять лет я вижу, что даже самые лучшие и несомненные доказательства того, что прекращение некоторых своих неприятных проявлений было бы огромным продвижением вперед, сами по себе они не приводят ни к каким изменениям. Если подавать это в такой форме, то упускается истинная движущая сила. С другой стороны, если логические объяснения о практическом преимуществе освобождения от отрицательных эмоций соединены со сверхлогическими объяснениями о возможности их перевода в нечто совершенно новое и непостижимое, тогда в людях на самом деле начинает происходить какое-то движение. Другими словами, без идеи чудесного эта система не работает; но с этой идеей она может работать и работает по-настоящему.

Чудесное по отношению к отрицательным эмоциям начинается с идеи второго сознательного шока* – трансформации таких эмоций в положительные. Для меня она начинается с фразы Успенского о том, что если бы мы не имели отрицательных эмоций, у нас не было бы возможности развития, и поэтому их следовало бы выдумать. Это наш собственный неистощимый сырой материал для превращения в ту божественную энергию, которая иначе непостижима никакими логическими усилиями.

Я помню высказывание Успенского о том, что первый и второй сознательные шоки приходят не в хронологической последовательности, и чтобы работать с первым – самовоспоминанием – нужно уметь успешно работать со вторым, трансформируя отрицательные эмоции. По моему личному опыту это истинно, возможно и действительно необходимо.

9 августа 1953 года

Оглядываясь на годы работы Успенского между двумя войнами, я не могу не смотреть на них как на приготовление – приготовление к тому, что в конце концов было зачато, и чем была трансформирована вся наша работа и возможности. В это время были посеяны и вырастали души, теперь же пришло время урожая. Многие методы и подходы того периода, как мне кажется, должны были быть холодными, жесткими и даже в некотором смысле негативными. Такие методы и подходы теперь кажутся устаревшими в свете достижений, которые они сами и сделали возможными.

Два очень ясных примера этому можно видеть в учении об отрицательных эмоциях и воображении. Упор делался на отсутствие выражения таких эмоций и на опасностях воображения. Вероятно, это все, что было возможно в то время. Но поразительно, как все наши люди единодушны в том чувстве, что теперь для нас возможна трансформация отрицательных эмоций непосредственно в любовь и понимание. А также, что намеренное воображение, подкрепленное знанием законов и пониманием, – это один из главных путей к осознанию новых состояний и возможностей – как индивидуальных, так и всей работы в целом. И более того, само это фундаментальное изменение отношения соединилось в наших умах с идеей «отказа от системы» и «перестройки всего». Другими словами, с приходом чудесного.

17 июля 1954 года