Теория сознательной гармонии полностью

Хуже всего в какой-то момент быть здесь, и вдруг алле оп – вы уже там, и снова алле оп – вы снова здесь, даже не вполне понимая, что произошло. И это должно очень раздражать ваших друзей. То есть все дело в том, чтобы построить мост между здесь и там, хороший прочный мост.

Поэтому спокойно слушайте, что говорят другие, и смотрите, как это соотносится с тем, что вы видели сами, смотрите, как это расширяет ваш опыт, объясняет его с другой стороны. Постепенно, с расширением общей картины, все яснее будет видна картина воздвигающегося моста. Когда вы увидите это, многие трудности с людьми исчезнут.

Есть что-то вроде огня – огня, который очищает без сжигания, объединяет без разрушения, который пронизывает все, но никогда не виден. Мы назвали это электронной материей*, что звучит намного респектабельнее и настолько же точнее. Кажется, нам нужно научиться говорить на обычном языке, который не станет пугать людей, не будет для них слишком фантастическим и непонятным.

Не то чтобы вообще запрещено затрагивать определенные темы, но не стоит выражать их на языке, не соответствующем собеседникам. Не нужно что-то интеллектуально описывать человеку, живущему инстинктами, потому что вы только дискредитируете то, о чем говорите, а в придачу еще и получите по голове. Поэтому нужно научиться говорить на том языке, который понятен слушателю.

24 ноября 1951 года

Мы обычно очень много говорили об идее «человек не может делать», и я понял, что это лишь половина эзотерической аксиомы, другая же такова: «но все могут осуществить три действия». Великую свободу дает отказ от идеи, что человек может делать, то есть создать в себе все три силы по собственной воле, и понимание того, что мы сделаем, если будем правильно играть свою роль как одной силы в триаде и научимся вызывать и осознавать скрытое присутствие других сил.

12 декабря 1951 года

Я думаю, что на определенной стадии исцеление других людей – физическое, эмоциональное, умственное или все три вида вместе – становится обязательным для того, кто хочет развиваться, а если этот элемент упускается, то развитие может пойти по ложному пути.

12 декабря 1951 года

Я не хочу никого отговаривать от чтения какой бы то ни было книги, если есть такое желание, потому что мне кажется, что здравый смысл, получивший все данные, сделает свои собственные выводы. А любое запрещение или замалчивание способно привести либо к искажению этого здравого суждения, либо к выводам на основе неполного знания.

24 января 1952 года

Каждому, кто старается участвовать в школьной работе, нужно развить собственный метод, найти в себе внутренний закон и работать с другими в соответствии с ним. Мой внутренний закон не позволит мне требовать от других того, чего они не желают делать по собственной свободной воле; мой личный «путь» не допускает деспотических правил. Это связано со стремлением дать людям увидеть все стороны, веря, что тогда их здравый смысл сделает правильные выводы.

27 января 1952 года

Когда стараешься объяснить другим людям то, чему научился, то видишь, что такие объяснения бывают правильны и успешны, только если приходят как ответ на то, что люди спрашивали у тебя, требовали от тебя, на самом деле хотели знать сами. Если объяснять им что-то до того, как они спросят, они не будут слушать, и ты будешь разочарован.

Все происходит в результате нужного соединения трех сил – активной, пассивной и нейтрализующей. Вначале активным выступает тот, кто хочет учиться, он должен заставлять того, кто знает немного больше, объяснять. Если же активен тот, кто знает больше, то есть если он пытается начать объяснение первым, то результат будет ошибочный, или никакого результата не будет вовсе.

Но при этом объяснять нужно только то, что сам понимаешь – конечно, на основе принципов, но в соответствии со своим пониманием их – из собственного опыта, на собственных примерах.

16 июля 1952 года

Коммуникативной проблемой всегда остается и точная передача традиции – об отношениях между идеями, о космологии, о методах. Успенский называл ее «проблемой нового языка». В последние месяцы нам все яснее видится, что лучшим средством были бы символы, при условии, что они истинные и правильно организованы. Люди обычно не желают принимать новое и точное значение какого-то старого слова, а совершенно новые слова неприятны тем, что не имеют никаких подтекстов и ассоциаций, которыми обогащены старые. Но символы могли бы доказывать и объяснять сами себя. Кажется, что именно так всегда было устроено в школах, оставивших следы в архитектуре, живописи или поэзии.

16 июля 1952 года

Меня очень интересует реакция простых людей, крестьян и рабочих, на прямое выражение каких-то законов, идей, гармонии.

Они учатся физической работой и преданностью, и этим же они учат.

6 августа 1952 года