В «Кратком оксфордском словаре» мы нашли очень интересное определение слова «гармония»: «Гармония – согласие; предустановленная гармония (между телом и душой до их творения); согласованное воздействие правильного расположения частей; комбинация одновременных нот для образования аккордов; благозвучный или мелодичный звук; сличение параллельных изложений фактов и так далее, особенно четырех Евангелий». Мы много думали о гармонии. О ее первом условии – чтобы каждая из нот, созданных законом семи, звучала ясно, полно и тонально совершенно. Затем эти ноты объединяются Законом Трех, образуя мажорные или минорные аккорды или диссонансы. И, наконец, эти ноты и аккорды могут гармонично соединяться в музыку композитором и исполнителем.
В свете этого идея гармонии казалась применимой к каждому уровню нашей работы. В отдельном человеке гармония между функциями; гармония между телом, душой и духом; гармония между органами и членами, гармония между его руководителем и его сущностью; в великом эзотерическом движении, начатом через Гурджиева и Успенского, гармония между всеми направлениями и группами; гармония между ними, их основателями и Богом; в мире – гармония между всеми ветвями знания, всеми народами, всеми эзотерическими направлениями. С такой точки зрения казалось совершенно ясным, почему Успенский мог сказать: «Это теперь вопрос и для меня, и у меня нет ответа». Если мир остается все тем же, то сам Христос мог бы сказать то же самое.
Было ли новое начало Гурджиева и Успенского частью одного великого плана? Переносом двух полюсов работы с Земли на тот уровень, где они могут действовать гораздо полнее и эффективнее? Я полагаю, что это так. Я думаю, что великая школа, желая выпустить в мир новый мощный эзотерический импульс, наметила для этого двух людей, которые могли играть роль противоположных полюсов этого импульса, и жизненная работа которых была бы приготовлением пути для него. Подлинное начало, зачатие этого влияния, я уверен, началось с их смертью – возникло тогда, когда их полярность была перенесена в то, что мы называем электронным* миром.
Это было зачатие. Но когда и в какой форме произойдет рождение? И не направлены ли все усилия на создание гармонии, в которой оно может совершиться?
9 сентября 1954 года
Совершенно ясно одно – мы все должны
7 февраля 1955 года
Многие люди ждут, живут ожиданием. Они чувствуют себя на пороге новой эры и чувствуют, что от них ожидаются совершенно новые вещи. Но они не знают, что именно. Слабые погружаются в воображение, фантазии и мечты, надеясь, что их вынесет в новую эпоху приливная волна, сильные работают в одиночку изо всех своих сил и надеются. Они ждут слова гармонии и узнают его сразу.
16 августа 1955 года
Мы подходим к некой новой фазе на очень большой шкале. К изменению во влиянии намного выше уровня планет. Мы никогда не должны забывать, что переходим в новую эру. Чтобы играть роль, к которой нас готовят, нам нужно принадлежать будущему и всячески освобождать себя от прошлого. И мы работаем на очень долгой временной шкале, нравится нам это или нет!
27 ноября 1955 года
Я счастлив, когда у людей есть чувство нового начала. Ибо это на самом деле так – для всех, кто позволяет себе быть затронутым этим влиянием. Так много необходимо сделать в приготовлении к будущему, так много различных областей, в которые должна прийти гармония, и все это через простых обычных людей, как мы с вами. Чем скорее человек преодолеет стадию озабоченности собой, тем лучше.
5 марта 1956 года
Несколько человек должны идти дальше. Во время смерти Успенского я выразил это для себя так: кто-то должен «прорваться». Теперь то же самое.
Вероятно, то, как человек умирает, связано с образом его жизни. Родни никогда не щадил себя физически и в последние недели, страдая от крайнего истощения, изнурял себя еще больше – проводил ежедневные встречи в Лиме, бесчисленные частные беседы и долгие часы движений. Он признался, что чувствует себя «несколько странно» в Куско – на высоте трех с половиной тысяч метров над уровнем моря – и, вопреки своей привычке избегать лекарств, принял несколько доз корамина.
