ролью ее принципов в приписывании прав и обязанностей и в нахождении подходящего разделения социальных
преимуществ. Концепция справедливости есть интерпретация этой роли.
Этот подход, кажется, не совсем соответствует традиционному. Но я полагаю, что все-таки соответствие есть.
Более специфический смысл, который Аристотель придает справедливости и из которого исходят все
последующие формулировки, заключается в воздержании от pleonexia, т. е. от получения преимуществ, которые
10
некто приобретает путем захвата того, что принадлежит кому-то другому, его собственности, заслуг, места и т.
п., или путем отказа выполнить просьбу человека, которому ты обязан, возвратить долг, не оказать уважения, и
т. д.3 Очевидно, что это определение сформулировано таким образом, чтобы его можно было применять только
к поступкам, и люди считаются справедливыми в той мере, в какой их характер способствует устойчивому и
эффективному желанию поступать справедливо. Определение Аристотеля, однако, явно предполагает
рассмотрение того, что принадлежит самому человеку и что воздается ему. Но такие права, я полагаю, очень
часто выводятся из социальных институтов и от допустимых ожиданий, возникающих благодаря им. Нет
причины думать, что Аристотель не согласился бы с этим; он определенно имел концепцию социальной
справедливости для рассмотрения и этих случаев. Я принял такое определение, которое прямо применимо к
наиболее важному случаю — справедливости базисной структуры. И здесь нет противоречия с традиционными
понятиями.
3. ОСНОВНАЯ ИДЕЯ ТЕОРИИ СПРАВЕДЛИВОСТИ
Моя цель состоит в представлении концепции справедливости, которая обобщает до более высокого уровня
абстракции знакомую теорию общественного договора. Ее мы находим, например, у Локка,
25
***
Руссо и Канта4. Для того чтобы сделать это, мы не должны думать об исходном контракте как о договоре в
каком-то конкретном обществе, заключенном для установления какой-то конкретной формы правления. Скорее,
основная идея здесь в том, что принципы справедливости для базисной структуры общества являются
объектами исходного соглашения. Это такие принципы, которые свободные и рациональные индивиды,
преследующие свои интересы, в исходном положении равенства примут в качестве определяющих
фундаментальные соглашения по поводу своего объединения. Эти принципы должны регулировать все
остальные соглашения; они специфицируют виды социальной кооперации, которые могут возникнуть, и формы
правления, которые могут быть установлены. Этот способ рассмотрения принципов справедливости я буду
называть справедливость как честность.
Таким образом, мы должны вообразить, что те, кто занят в социальной кооперации, вместе выбирают, в одном
совместном действии, принципы, которые расписывают основные права и обязанности и определяют
разделение социальных преимуществ. Люди должны решить заранее, как они будут регулировать свои
притязания друг к другу и какова должна быть основная хартия их общества. Точно так же как каждая личность
должна решить путем рациональных размышлений, что составляет благо, т. е. систему целей, рациональную
для их преследования, так и группа людей должна решить раз и навсегда, что считать справедливым и
несправедливым. Выбор, который должен был бы сделать рациональный человек в этой гипотетической
ситуации равной свободы, в предположении, что проблема выбора имеет решение, определяет принципы
справедливости.
В справедливости как честности исходное положение равенства соответствует естественному состоянию в
традиционной теории общественного договора. Это исходное положение не мыслится, конечно, как
действительное историческое состояние дел, и в еще меньшей степени, как примитивное состояние культуры.
Оно понимается как чисто гипотетическая ситуация, характеризуемая таким образом, чтобы привести к
определенной концепции справедливости5. Одна из существенных особенностей этой ситуации в том, что
никто не знает своего места в обществе, своего классового положения, или социального статуса, а также того,
что предназначено ему при распределении природных дарований, умственных способностей, силы и т. д. Я
даже предположу, что стороны не знают своих концепций блага или своих психологических склонностей.
Принципы справедливости выбираются за занавесом неведения. Это гарантирует, что никто не выиграет и не
проиграет при выборе принципов в результате естественных или социальных случайных обстоятельств. Так как
все имеют одинаковое положение и никто не способен изобрести принципы для улучшения своих конкретных
условий, принципы справедливости становятся результатом честного соглашения или торга. При данных
