искренне принимаемых индивидами, и их понимания социальной ситуации. И только после этого можно
увидеть, насколько эти требования действительно основаны на этих мотивах.
Ни одно из этих замечаний не предназначено для отрицания, что апелляция к справедливости зачастую
маскирует зависть. То, что называют негодованием, на самом деле может быть злобой. Однако рационализации
такого рода порождают дальнейшую проблему. В дополнение к тому, что концепция справедливости человека
не основана сама по себе на зависти, мы должны определить, являются ли принципы справедливости, на
которые ссылаются в этом объяснении, искренне принимаемыми. Это обнаруживается в их применении к
другим случаям, когда речь идет не об этом человеке или, еще лучше, когда он терпит ущерб от следования
этим принципам. Фрейд имел в виду большее, чем трюизм, когда говорил, что зависть часто маскируется
негодованием. Он хотел сказать, что энергия, мотивирующая чувство справедливости, заимствована из энергии
зависти и ревности, и что без такой энергии было бы (или было бы значительно меньше) желание дать
справедливость. Привлекательными для нас являются лишь те концепции справедливости, которые проистекает
из этих и подобных чувств. Именно это утверждение поддерживается ошибочным смешением зависти и
негодования.
К несчастью, проблема других особых психологии остается нетронутой. Они, во всяком случае, должны
рассматриваться точно так
468
***
же, как зависть. Сначала следует оценить конфигурацию установок по отношению к риску и неопределенности,
доминированию и подчинению и т. п., которые склонны порождать справедливые институты, а затем оценить,
могут ли они сделать эти институты неэффективными или вообще недействующими. Мы также должны задать
вопрос, является ли выбранная концепция приемлемой или, по крайней мере, терпимой с точки зрения людей в
исходном положении, какими бы ни оказались наши особые склонности. Наиболее благоприятная альтернатива
та, которая оставляет место для всех этих различных тенденций в той мере, в какой они могут поощряться
справедливой базисной структурой. Имеется разделение труда, если можно так выразиться, между людьми с
противоположными наклонностями. Конечно, некоторые из этих установок могут вознаграждаться так же, как
определенные тренированные навыки, например готовность к приключениям и необычному риску. Однако
даже если это и так, все еще стоит во весь рост проблема с возвращением к естественным задаткам; она
покрывается обсуждением долевого распределения (§ 47). Что социальная система явным образом не должна
делать, так это поощрять склонности и устремления, которые она обязана подавлять. Пока структура
специальных психологии, выявляемых обществом, либо поддерживает его устройства, либо может быть
разумно приспособлена к ним, нет никакой нужды пересматривать выбор концепции справедливости. Я
полагаю, хотя я и не показал этого, что принципы справедливости как честности удовлетворяют этому тесту.
82. ОСНОВАНИЯ ДЛЯ ПРИОРИТЕТА СВОБОДЫ
Мы уже рассматривали значение приоритета свободы, и то, как он встроен в различные правила
предшествования по рангу (§§ 39, 46). Теперь когда главные элементы договорного взгляда у нас в
распоряжении, можно сделать обзор оснований для такого приоритета. Я предполагал, что если люди в
исходном положении знают, что их основные свободы могут быть эффективно осуществлены, они не пойдут на
большие экономические преимущества в обмен на меньшие свободы (§ 26). Только когда социальные условия
не позволяют полного установления этих прав, можно говорить об ограничении этих свобод. Равные свободы
могут быть определены только в том случае, когда необходимо изменить уровень цивилизации, так чтобы в
конце концов можно было насладиться этими свободами. Эффективная реализация всех этих свобод во вполне
упорядоченном обществе представляет собой долговременную тенденцию выполнения двух принципов и
правил приоритета при разумно благоприятных условиях. Наша проблема тогда заключается в том, чтобы
суммировать и упорядочить резоны для первенства свободы во вполне упорядоченном обществе, как это можно
видеть с точки зрения исходного положения.
273
469
***
Давайте начнем с резонов в первой части аргумента в пользу двух принципов. Вполне упорядоченное общество
определяется как эффективно регулируемое публичной концепцией справедливости (§ 69). Члены такого
общества являются свободными и равными моральными личностями, каковыми они себя и рассматривают. То
есть все они имеют фундаментальные цели и интересы, во имя которых полагают допустимым предъявлять
