правдоподобно претендовать на роль необходимых или определяющих истин морали, и, тем самым, особенно
подходили бы для того, чтобы нести на себе бремя обоснования. С другой стороны, метод так называемого
натурализма должен сначала отличить моральные понятия от неморальных и затем добиться признания
предлагаемых определений. Для успеха программы обоснования требуется ясная теория значения, которой,
судя по всему, нет. В любом случае, определения становятся основной частью этической доктрины и тем самым
они, в свою очередь, нуждаются в обосновании.
Поэтому я полагаю, лучше будет рассматривать моральную теорию просто как любую другую теорию, с
должными поправками на ее сократические аспекты (§ 9). Нет никаких причин предполагать, что ее первые
принципы или посылки должны быть самоочевидными или что ее понятия и критерии могут быть заменены
другими понятиями, которые могут быть квалифицированы в качестве неморальных34. Таким образом, хотя я
говорил, что утверждение о том, что нечто правильно, или справедливо, может быть понято как утверждение о
том, что оно согласуется с существенными принципами, которые были бы признаны в исходном положении, и
что можно первые заменить вторыми, эти определения устанавливаются внутри самой
499
***
теории (§ 18). Я не утверждаю, что концепция исходного положения сама по себе не является морально
действенной, или что семейство понятий, на котором она построена, этически нейтрально (§ 23). Этот вопрос я
просто не обсуждаю. Я не предполагал, будто первые принципы или накладываемые на них условия, или их
определения обладают особыми чертами, которые позволяют им занимать особое место в обосновании
моральной доктрины. Они суть центральные элементы и средства теории; однако обоснование опирается на
всю концепцию, на то, как она согласуется с концепцией и организует наши обдуманные суждения в
рефлективном равновесии. Как мы замечали ранее, обоснование является вопросом взаимной поддержки
многих рассмотрении, их соединения в один согласованный взгляд (§ 4). Принимая эту идею, мы можем
оставить вопросы значения и определения в стороне и приступить к задаче развития реальной теории
справедливости.
Три части изложения этой теории мыслились в качестве целого, в котором составляющие его части
поддерживают друг друга приблизительно следующим образом. Первая часть описывает элементы
теоретической структуры, а аргументация в пользу принципов справедливости использует разумные
соглашения относительно выбора подобных концепций. Я настаивал на естественности этих условий и
представлял причины, по которым они должны быть приняты, но нигде не утверждал, что они самоочевидны
или получаются из анализа моральных понятий или значений этических терминов. Во второй части я
исследовал типы институтов, которые предписывает справедливость, и виды обязанностей и обязательств,
которые они накладывают на индивидов. Цель повсюду заключалась в демонстрации того, что предлагаемая
291
теория согласуется с опорными точками наших обдуманных убеждений лучше, чем другие знакомые доктрины,
и что это ведет нас к пересмотру и экстраполяции наших суждений. Первые принципы и конкретные суждения
достаточно хорошо сбалансированы, по крайней мере, по сравнению с альтернативными теориями. Наконец, в
третьей части мы проверили, является ли справедливость как честность осуществимой (feasible) концепцией.
Это привело нас к вопросу о стабильности, а также конгруэнтности определенных нами правильности и блага.
Эти рассмотрения не определяют. исходного признания принципов в первой части аргумента, но подтверждают
его (§ 81). Они показывают, что наша природа такова, что позволяет исходному выбору быть осуществимым. В
этом смысле мы могли бы сказать, что человечество обладает моральной природой.
Некоторые могут утверждать, что такое обоснование сталкивается с трудностями двух типов. Во-первых, оно
подвержено общему возражению, что оно апеллирует просто к факту соглашения. Во-вторых, есть и более
специфическое возражение, состоящее в том, что выдвигаемая мною аргументация зависит от конкретного
перечня концепций справедливости, между которыми должны выбирать стороны в исходном положении.
Далее, аргументация предполагает не только согласие между людьми по поводу их обдуманных суждений, но и
по поводу
500
***
того, что они считают разумными условиями, накладываемыми на выбор первых принципов. Можно сказать,
что согласие в обдуманных убеждениях постоянно изменяется и варьируется между одним обществом, или
частью такового, и другим. Некоторые из так называемых опорных точек могут на самом деле вовсе не быть
опорными, и не каждый примет одинаковые принципы для заполнения брешей в их существующих оценках
