Теория стаи полностью

Невроз этот из тех, которые приобретаются отнюдь не в несчастиях собственной жизни.

…не из прошлого, а — из будущего…

И это истинно так, ведь время, в определенном смысле, закольцовано — порукой тому видения пророков.

Во вселенной, в которой время таково, конец известен от начала.

А смерть и ее обстоятельства навевают и грусть, и злобу, и стремление избежать неминуемого.

Но не иссушить им огнем пожаров захлестывающие их души волны ужаса…

Перед Великим Городом, с которым они связывают свою погибель.

Кто перечитывает «Апокалипсис», уже догадался, о чем идет речь.

Сверхвождю Наполеону помогали не только высшие чиновники российского государства и пьяницы. Активными пособниками на первом этапе войны 1812 года были исполнители наиболее массового образа жизни — крепостные крестьяне (отторгшие из своей среды неугодников в рекруты).

Исполнители на первом этапе войны с энтузиазмом брали в плен помещиков и охраняли имущество барских домов, чтобы оно в целости и сохранности досталось наполеоновским мародерам, и даже встречали их хлебом-солью. Факт известный, хотя и не афишируемый.

Но это в селах и деревнях. А что происходило в городах?

Какие категории населения с наибольшей готовностью проявили свою стадную сущность при явлении сверхвождя?

В Москве из 247 тысяч тогдашнего населения осталось, по разным оценкам, от шести до пятнадцати тысяч (не считая 22,5 тысяч оставленных после Бородина раненых).

Это были:

— французы: модистки, актрисы-проститутки, гувернантки и гувернеры;

— немцы;

— евреи;

— купцы (как нам сообщают в освященных иерархией учебниках, якобы свято верившие Ростопчину и потому не вывезшие свой товар, и оставшиеся якобы потому, что решили этот свой товар сохранить);

— вырвавшиеся из тюрем преступники (и, видимо, их избежавшие заключения подельники);

— проститутки;

— разного звания пьянь;

— монашки.

Описание «проделок» этих отчетливо авторитарных категорий населения начнем с проституток. Если, как нам объясняют, купцы остались встречать французов потому, что вывезти товар заблаговременно не догадались, а полное отсутствие транспорта непосредственно перед вступлением наполеоновцев не давало возможности уйти в последний момент, то у проституток, как известно, «орудие производства» особых транспортных средств не требует. Они уйти могли.

Следовательно, причина, по которой проститутки остались в городе, психологического свойства. Их остаться тянуло. Это — первое.

Оплачиваемыми проститутками мечтают стать многие женщины, но далеко не у всякой получается довести «производительность труда» конвейера до уровня, обеспечивающего ей сытое существование. Конкуренция во все времена была огромна, и побеждали, разумеется, те, к которым активнее шла гипнабельная клиентура.

Далеко не всякому клиенту приятно предварительно многословно объяснять, когда она должна разыграть из себя «строгую» и «неприступную» герцогиню, и уж только потом приступать к мероприятию с элементами биологического взаимоотношения полов; гораздо увлекательней получать все это без предварительных вербальных наставлений. Таким образом, профессиональное преимущество есть у тех категорий проституток, которые более чувствительны к диктующему некрополю заказчика (экстрасенсы); тех, которые при всей своей жестокости послушны; и тех, кто обладает достаточными гипнотическими способностями, чтобы заставить клиента расплатиться.

Рай для проститутки — это нашествие гипнабельных мужчин.

Лучше сразу целой армии! Великой армии! Армии под руководством великого вождя, рядом с которым гипнабельность обостряется неимоверно. Это — второе.

Вспоминая отступление этой Великой армии, то, как они справляли свои естественные надобности не раздеваясь (и может быть, ради цивилизованного оправдания этого и присоединились к сверхвождю?), лишний раз убеждаешься в справедливости фрейдовской классификации индивидов: именно такие и значимы для живущих по законам стаи валабиянок вообще и профессиональных проституток в особенности.

Стоит ли удивляться, что городские проститутки в покинутой населением Москве остались?

Но каков бы ни был механизм принятого ими решения, очевидно, что поступки уличных проституток в большей мере, чем валабиянок, определяются даже не приказами, а лишь пространственными перемещениями и просто желаниями вождя, а тем более сверхвождя.

При появлении наполеоновцев проститутки и близкие к ним по психологии «энтузиастки» были активны. И — счастливы. По-своему.

Они были активны и когда наполеоновцы Москву оставляли. Они уходили вслед за Наполеоном.