Теория стаи полностью

Выход из стаи предваряется и сопровождается психокатарсисом — самокатарсисом — Богокатарсисом.

Вожди, если они по-настоящему вожди, одни не ходят. Они всегда в сопровождении свиты. Присоединение очередного преданного исполнителя усиливает некрополе стаи или субстаи. Усиление стаи ускоряет присоединение еще одного исполнителя, и так далее.

Парадокс существования стаи: свита для субвождя опасна — чем она больше, тем быстрее субвождь попадает в зависимость от нарождающегося сверхвождя, который может и казнить.

Увеличение толпы, с одной стороны, отключает критическое мышление вождя (всепланетная стая превратит сверхвождя в абсолютного тупицу — Антихриста), а с другой — усиливает его некрополе и, соответственно, власть.

При столкновении двух вождей, сопровождаемых свитами, значимы оба психологических процесса, но одному вождю его свита помогает победить, а другому — наоборот, подчиниться.

Подавляющее рассудок некрополе более сильного вождя (не сверхвождя) усилится за счет согласующихся некрополей «соратников» («друзей», рядовых, исполнителей, жухлых), за счет свиты он как бы поднимется в иерархии на одну ступеньку выше; ему не поддастся неугодник, а вот исполнитель поддастся тем быстрее, чем большей толпой он окажется окружен и чем дольше он в ней находится — первым потребность сдаться почувствует сам вождь.

Некрофил в присутствии свиты сдастся во власть сверхвождя с большей скоростью, чем если бы он был один!

(Кто знает, будь Чичагов один, не палил бы ли он из пушки по строящимся мостам через Березину, вместо того, чтобы бежать, как он сделал, окруженный своей 50-тысячной армией?! Занимайся граф Ростопчин ремесленным трудом, скажем, шил бы он подобно графу Льву Толстому сапоги, может, оказавшись при должности губернатора [его, правда, в таком случае не назначили бы], он не оказал бы Наполеону столь значимых услуг? Будь московские проститутки более личностны, может они бы не погибли от холода и голода во время бегства Великой армии?)

Из последней закономерности теории стаи возникают несколько следствий:

— кандидат в сверхвожди, идя на завоевание мирового господства, во имя успеха должен постараться собрать вокруг себя как можно большую свиту (стаю, войско, соратников, рыцарей, стадо) своих. Желательно, чтобы стая состояла из людей разных этносов (национальностей), уровень ненависти в ней усилится из-за взаимной неприязни (см. главу «Групповой „секс“» в «КАТАРСИСе-1». Наполеон не случайно собрал «двунадесять языков»);

— увеличение свиты сверхвождя проявляется и за пределами границ контролируемой им территории — в сопредельных государствах наблюдается смена «эстетических» предпочтений — перед вторжением Наполеона все хотели учить французский, а перед нападением Гитлера — немецкий, и так далее. Страной-агрессором исполнители начинают восхищаться, а идеологи ставят ее в пример как цивилизованную;

— сверхвождь заинтересован в поддержании в стране, объекте агрессии, принципа власти (напр. в усилении муштры в войсках). Переговоры о сдаче легче всего вести с самым высоким чином иерархии, он самый послушный (при Наполеоне — с Александром I);

— сверхвождю необходимо не представлять возможный свой проигрыш. Необходимо перехитрить собственные паранойяльные бреды.

Паранойяльные бреды, присущие всем сверхвождям, есть их ахиллесова пята — в омут галлюцинаций своей психоэнергетической независимостью его может столкнуть неугодничество неугодников.

Здесь есть иносказание. Ахилл, мужественный в представлении толпы герой, заливший кровью земли Трои, города, который его обманом привели захватить и разграбить, был поражен в пятку стрелой, пущенной из лука Париса, но на самом деле направленной Аполлоном — богом…

О сущности русских есть два диаметрально противоположных мнения.

Мнение первое (как за пределами России так и внутри нее): утверждается, что русские — стадо баранов, которые без сильной руки командиров сдаются толпами. При этом ссылаются на то, что:

— в сорок первом году в плену оказалось 3,8 миллиона «комсомольцев»* (и это не считая тех сотен тысяч, если не миллионов сдавшихся, которых в спешке, чтобы не замедлять наступления, пристреливали сразу);