- А-а, крокодилы, бегемоты... - бормотал Лис, натыкаясь утром во дворе на волчонка Х. Зато дочь хозяйки смотрела на него с бОльшим интересом, и даже зашла в комнату, когда он приготовился отгладить дирижаблеподобные штаны. Нахально осмотрев его волосатые ноги, сказала: "Утюг не дадите?". И он отдал, так и не успев начать.
Отпуск тем временем подходил к концу. Они тщетно пытались купить билеты на самолет, и устроили дежурство в огромной очереди к авиакассам. После обеда наступила очередь студента У. стоять в очереди. Он пытался отмазаться, жалуясь на температуру и головную боль, но никто не хотел уступать, и больной убыл на задание. Вернулся он через два часа и сказал студенту Х.:
- Город чудес в стране дураков. Я видел сегодня твои джинсы!
- Ну? - сказал Х.
- Вот тебе и "ну"! Стою в очереди, солнце печет, чувствую, совсем поплохело. Решил отойти, отдышаться. Пошел в сквер через дорогу, но до скамейки не добрался, - голова закружилась. Упал прямо на газоне. Лежу, все вертится, голоса слышу, люди рядом ходят. Детский голос говорит: "мама, дядя заболел?". Вот ведь, ребенок понял! А эта дура отвечает: "Нет, доча, дядя пьяный, не подходи к нему". Да я как раз пьяный-то никогда не падал нигде, всегда домой приходил! Ну отлежался немного, встаю, думаю, хрен с ними, с билетами, поеду домой. Иду, шатаясь. И вдруг из-за угла выруливает тот ара, что газету у меня просил. Увидел меня, развернулся - и бежать. Я смотрю, а джинсы-то на нем - твои! Пятнышко краски на жопе, как у тебя было. Попытался я погнаться, даже "стой" крикнул, да куда там, опять голова закружилась. Вот такие новости...
- Да, - вздохнул студент Х. - Обидные новости. Но обиднее, если он еще и в моих трусах был. Все-таки трусы - это не джинсы. Это святое...
Но вернемся к берегам Лебединого озера. Как мы помним, недолго играла музыка Чайковского. Краткий бунт сошел на нет, и все надежды на скорое обогащение не только вернулись, но и стали еще острее. Однажды ночью, когда сторож с каждым ударом по клавишам приближался к своему Переделкино, в дверь постучали. Стук в дверь для сторожа - это стук в его сердце, сбивающий с ритма, - что случилось, блядь, кого принесло?! Нет, ну конечно, стуки бывают разные, - бывают легкие женские, от которых сердце замирает далеко не тревожно (в следующий раз кидай в окошко камешек - только не сильно и не большой, а то одна булыжником запустила), - но в этот раз стучали как поросенок, за которым гонится волк. Сторож, чертыхаясь, выглянул в окно, и при свечном свете фонаря сигнализации увидел Камиля, машущего ему нетерпеливой рукой.
- Радуйся, Брат! - врываясь в едва приоткрытую дверь, зашептал он. - Мы богаты! Из Прибалтики идет КамАЗ, под завязку набитый перчаточной кожей, это самый высший сорт, мягкая, нежная, ею девок можно обтягивать, ты не представляешь, сколько стоит дециметр! А перец в том, что водила гонит, не зная, что тот, кто должен его встретить и разгрузить, уже не может этого сделать по известным причинам - канал верный, мой друг в конторе инфу мне слил только что, мы с ним в Челябинской области на границе с Казахстаном скоро будем сеть информаторов плести, там намечается большой вброс наркоты, только никому ни слова, - а вот про кожу звони прямо сейчас, кто у тебя там бабками ворочает? Нужно тридцать кусков зелени, и вся кожа наша, мы ее пускаем на пошив курток, у меня есть мастер с технологией, и выручаем лимон баксов, понятно? Нет, ты понимаешь? Все на мази, только я умоляю, звони Лису, проси денег, обещай, хуй с ним, 30 процентов прибыли! Про меня не говори, а то не даст!
- Лис? Два часа ночи, он дрыхнет щас, а может, на пьянке какой! Да и мне не даст, капиталисты, они недоверчивые.
- Капиталисты в первую очередь рисковые, а тут дело верное. Ну ты пойми, машина уже днем будет здесь, я ее встречаю в условленном месте, разгружаю, все предупреждены. Дело за бабками, всю жизнь жалеть будешь, что не поднялся на случае!
Честно говоря, Камиль был убедителен. Глядя на него, легко было поверить в легкие деньги, - если в тот момент выключить в комнате свет, вы бы увидели, как загорелись глаза сторожа - он вдруг ощутил в руках до сих пор незнакомую шершавость зеленых бумажек. Он посмотрел на печатную машинку, на исписанные листки бумаги, и вдруг почувствовал, что вот-вот скинет с себя этот теплый, уютный, но маленький мирок, как старую фуфайку, и примет на плечи нечто сверкающее солнцем, морем, голыми спинами, коктейлями, автомобильным лаком...
- Заметьте, не я это предложил, - пробормотал он и снял трубку.
Везение продолжалось. Лис был дома, в трубке слышались музыка и женский смех в нескольких экземплярах.
- О, Брат, давай приезжай, меня тут на всех не хватает, - захрюкала трубка. - Да и голодный небось, хоть поешь как следует. Я недавно открыл классную закусь к водке - Бьёнти называется. Марс, Сникерс - херня. Не задерживайся, у меня тут уточка жарится. Бери тачку, я оплачу.
