Я возвращаюсь в кровать и некоторое время лежу, уставившись в потолок. Мысли несутся вскачь, поводов для беспокойства столько, что уже бесполезно о чем-либо думать. Я включаю аудиокнигу и через мгновение меня обволакивает успокаивающий голос Джона Ли, рассказывающий историю жизней многочисленных строителей вымышленного собора в «Столпах земли» Кена Фоллета. Он постепенно вытесняет мирские заботы из моей головы и за несколько минут до того, как сработает отключающий воспроизведение таймер, я погружаюсь в сон.
А просыпаюсь от того, что Джиллиан ложится в кровать и подбирается мне под бок. Она кладет голову мне на плечо и крепко обнимает. Сквозь закрытые жалюзи начинает пробиваться первый утренний свет.
– Ты как? – спрашиваю я.
– Нормально, – отвечает Джиллиан. – Я их не пустила.
Так значит, стук в дверь мне не приснился.
– Кого?
– Агентов ФБР. Хотели с тобой поговорить. Я сказала, что ты спишь, – отвечает она, зевая.
– Ой, – отвечаю я. – Но, судя по виду, ты не особо удивилась.
– Я такому уже не удивляюсь. А теперь замолчи уже и спи или включай свою аудиокнижку. Мне завтра нужно испечь шестьдесят пирогов. И по-видимому, в один придется запечь напильник.
Я крепко обнимаю ее, боясь отпустить.
– Доктор Крей, расскажите, пожалуйста, что вы делали в Кентукки на прошлой неделе? – спрашивает светловолосый агент ФБР Лифорд, который выглядит настолько юным, что впору спросить, почему он не в школе.
Я кидаю взгляд на своего адвоката, Рон Холман кивает в ответ.
– Я был там по делам, – выдаю я заранее согласованный с Роном ответ.
– И что именно это были за дела?
Агент Ллевеллин, сидящая рядом с Лифордом, выглядит не сильно старше, но кольцо на пальце свидетельствует, что по крайней мере она достигла возраста, когда в Техасе законно выходить замуж. Я снова смотрю на адвоката. Он снова кивает.
– Я не имею права раскрывать детали своей работы, – отвечаю я.
– Ради всего святого, вы можете вести себя как взрослый и просто отвечать на вопросы, не спрашивая каждый раз разрешения у своего адвоката? – ворчит агент Бойд Гордон, непосредственный начальник Ллевеллин и Лифорда.
– Конечно, без проблем, – отвечает Холман. – Если вы выключите все диктофоны и обеспечите моему клиенту полную неприкосновенность. Нет? Тогда, пожалуйста, позвольте моему клиенту отвечать на вопросы так, как ему будет удобно.
Холман предупреждал меня о взрывном характере Гордона – что тот станет давить на меня, не давая времени сосредоточиться, и провоцировать на ошибку. Но я не собираюсь поддаваться давлению. Под столом я держу в руках ручку и, услышав любой вопрос, я снимаю с нее колпачок, надеваю обратно и только после этого отвечаю. Простой прием, чтобы не наговорить лишнего, к чему у меня, несомненно, есть склонность.
– Как мы уже и сказали, – продолжает тем временем Холман, – доктор Крей руководит секретной лабораторией Министерства обороны. Он даже мне не имеет права рассказывать о своей работе, потому что правила адвокатской тайны не распространяются на данные секретности такого уровня. Чтобы доктор Крей мог об этом говорить, вам потребуется ордер федерального суда – и все равно Минобороны будет иметь право запретить использовать эту информацию. И если вы продолжите расспрашивать моего клиента о его работе, я попрошу, чтобы они прислали сюда еще и военного юриста.
Гордон раздраженно кривится. Меньше всего ему хочется, чтобы я сидел не с одним, а с двумя адвокатами, один из которых – представитель федерального министерства.
– Чтоб вам всем! Вы хотя бы можете мне подтвердить, что в министерстве были в курсе, чем доктор Крей занимался в Кентукки?
– Да, – отвечает Холман. – Я связался с генералом Фигероа. Он уполномочил меня сообщить, что был в курсе, где находился доктор Крей.
– И это была официальная правительственная деятельность? – спрашивает Гордон.
– По крайней мере так мне сказали, – отвечает Холман.
Он, мягко говоря, преувеличивает, но адвокат заранее попросил меня не давать ему ничего сверх абсолютного минимума информации о том, чем я занимался, так, чтобы он мог повернуть историю, как сочтет нужным.
– Хорошо… Итак, доктор Крей был в Северной Каролине по поручению правительства, которое теоретически могло быть связано с покупкой человеческих органов, а могло и не быть?
– Не могу прокомментировать, – отвечает Холман. – Но могу заверить, что доктор Крей осведомлен в деталях обо всех законах, регулирующих оборот человеческих органов. И если они понадобились ему для научных исследований, то максимум, что он мог сделать, – совершать абсолютно законные платежи за подготовку и транспортировку.
– А камеры в лесу около Бутчер-крик? К ним он имеет отношение?
– Чтобы ответить на дальнейшие вопросы о пребывании доктора Крея в Северной Каролине, нам нужно будет связаться с Министерством обороны.
