Таким образом, во время всех этих метаний было упущено время в противостоянии с главным своим противником – Империей, которая успешно прошла маскировочные вторую и третью фазы (1389–1461) и уже к началу четвертой фазы (1461–1497) обрела силу и готова была конкурировать с Литвой в борьбе за русские земли. На службу к московскому великому князю стали переходить князья восточных земель Литвы, в результате чего к Московскому государству отошли так называемые северские княжества и Смоленск. Казимир между тем подчинил Польше Пруссию, посадил своего сына на чешский и венгерский троны. В 1492–1526 годах политическая система Ягеллонов охватывала Польшу (с вассалами Пруссией и Молдавским княжеством), Литву, Чехию и Венгрию.
Княжество было многонациональным: литовцы (аукштайты и жемайты), восточные славяне (предки современных украинцев и белорусов), а также поляки, немцы, евреи, татары, караимы – и многоконфессиональным: католики, православные, позже протестанты и униаты, также мусульмане, иудеи и язычники, сохранившиеся с дохристианских времен. Типичнейший Тоталитарный двойник, каковым будет и государство Габсбургов, фашистская Германия на момент 1941 года, нынешние США, то есть державы, сколоченные на живую нитку, с наскоро сшитой идеологией. Правящее сословие государства (шляхта) превращается в народ с литовским самосознанием, однако с польским родным языком.
Вторая Россия создала настолько сильного Двойника и настолько сама еще была слаба, что сил нанести смертельный удар собственному Двойнику у нее не было. Однако прекращение Имперского ритма сразу же лишило энергии и Двойника, что логично и понятно, ведь своей идеи для существования у Двойника нет и быть не может, он всего лишь энергетическое зеркало. Сразу за 1497 годом Литва потеряла смысл существования и начала сдуваться. Объединенную с Польшей и уже потерявшую идентичность Литву Третья Россия (1653–1797) съест с легкостью необыкновенной.
Казимир так и не оказал прямого противодействия московским военным акциям 1456, 1471 и 1478 годов в отношении Новгорода, приведших к вхождению новгородских земель в состав Московского государства. Во время Стояния на Угре в 1480 году Казимир не поддержал Ахмата против Москвы во многом благодаря набегу крымских татар на Подолье, и Ахмат во время своего отступления в степь разорил владения Казимира в бассейне верхней Оки. Затем Казимиру удалось подавить мятеж своих родственников и тем самым разрушить планы Ивана III по распространению влияния Московского княжества на киевские земли. Однако почти сразу после этого Менгли-Гирей разорил Киев и в знак общей победы отослал Ивану III реликвии Софийского собора. И наконец, в 1487 году началась пограничная война с Москвой.
У Казимира были широкие планы тесного сплочения Литвы, Польши, Пруссии и даже Чехии, Венгрии и Валахии, его занимала идея единой сильной королевской власти, реформа церкви, городов и т. д. (что-то типа Тысячелетнего рейха, но на более раннем этапе). Созывались всевозможные съезды под председательством короля, обсуждались великие проекты. Но реализовать их было невозможно, ибо у Двойника, в отличие от Империи, нет истинной исторической генетики, он – фантом, голограмма, пустое место. Нет выстраданной идеи, нет заинтересованного властного класса, а главное – нет имперского народа-идеолога для реализации всех этих проектов.
Таким образом, хотя планов мирового господства у Казимира было гораздо больше, чем у русских правителей, те всего лишь собирали воедино наследников Киевской Руси, и успех сопутствовал скромным имперцам. Ну а те, кто создавали Монстра, лишенного какой-либо серьезной внутренней идеи, без стержня, без вековой линии, наспех, тяп-ляп, вынуждены были сойти с исторической арены. Смерть Казимира, по сути, и стала смертью Монстра.
Анекдотичным былое мировое господство Испании кажется только сейчас, по прошествии многих веков, после сумасшедшей борьбы за мировое лидерство французов, немцев, японцев, других политических тяжеловесов… Всем кажется, что испанцы – это такие невинные овечки, извечно миролюбивые и нейтральные, любители петь, танцевать и пить вино. Но в том-то и смысл пребывания нации на позиции Тоталитарного двойника, что, раз побывав на этой позорной точке, уже никогда не захочется даже и помыслить о хоть каком-нибудь мировом доминировании. Литовцы, испанцы, шведы… Получив в свое время жестокий исторический урок, они удалились в тихую обитель провинциальной жизни, навсегда забыв о страшных страницах национального безумия.
А ведь могущество Испании времен Третьей Англии было подавляющим и бесспорным, никак не в меньшей степени, чем могущество США времен Четвертой России. А может быть, даже и большим. Ведь сейчас человечество поумнело, многие видят дефекты в развитии США, критикуют их политическое устройство, экономику и финансы. А тогда какая могла быть критика! Испания, подобно Джорджу Бушу-младшему, полагала себя проводником воли Божьей.
