Она смеется: такие разговоры, конечно, милы, но они ни о чем. Если они ведутся в рабочее время, ладно – солдат спит, служба идет. Но она не потратила бы на их бессмыслицу даже поездку в метро.
– Вот вы живете, живете, – нараспев произносит он. – И ждете, что за каждый хороший поступок придет вознаграждение… А оно – бац! И не приходит. Что тогда?
– Такое бывает.
– А оно второй раз не приходит! Бац! А в третий раз за хороший поступок приходит наказание. И весь ваш стройный мир летит ко всем чертям.
– Нереальная ситуация… И у меня встречный вопрос.
– Валяйте.
– Вот вы сидите. Сидите, сидите, ждете чуда. А оно – бац! И не приходит. И ваш стройный мир тоже летит к чертям.
– А оно приходит. У меня есть гарантии.
– Ну, это несерьезный разговор. Я ведь тоже могу сказать, что у меня есть гарантии справедливости.
– Да сказать-то вы можете…
– Слушайте, – говорит она. – Надо бы просто провести статистическое исследование, чья тактика более успешна.
– Именно, – он наливает себе полный бокал вина и мгновенно опустошает его. – И такое исследование проводилось. Один человек в течение пятнадцати лет записывал деления, на которые выпадал шарик рулетки в одном казино. Он это делал каждый вечер. Его интересовал простой вопрос: поровну ли распределяются выигрыши между красным и черным. Оказалось, что нет. Черного на пятнадцать процентов больше…
– Ты опять за свое! – вдруг раздается голос скопца, и из боковой двери в кабинет выбегает хозяин голоса. Это пожилой мужчина, очень маленький, почти карлик. Он одет в бежевый свитер и вельветовые брюки. На шее у него кокетливый платочек. Он раскинул руки и болтает кистями, демонстрируя нехватку кислорода от возмущения.
– Что ж ты еще и девушке мозги пудришь?!
– Макс, не вмешивайся…
– Дался тебе этот опыт! При проведении таких подсчетов должен учитываться закон больших чисел – нельзя брать один стол в одном казино! Надо брать много столов, тогда красного и черного будет одинаково, лишь со статистической погрешностью!
– Да зачем же я буду брать много столов, если я играю за одним?
– Нет, ну видели?! – вопит карлик, обращаясь к Лидии. – Вся теория игр стоит на законе больших чисел!
– Макс, плевать на закон больших чисел. На одной рулетке может хоть весь год выпадать черное.
Тут карлик приходит в неописуемую ярость. Он подбегает к столу, хватает ручку, тетрадь, начинает чертить с такой силой, что из-под ручки вылетают ошметки бумаги.
– Целый год выпадать одно черное не может! Не может! Вероятность такого события близка к нулю, и это очень легко доказать!
– Макс, какие доказательства, если я вообще их не признаю?
Карлик взвизгивает от ужаса. Машет бумажкой перед лицом хозяина.
– Вероятность выпадения черного – один к двум! Вероятность выпадения черного дважды подряд – один к четырем! Трижды подряд – один к восьми! Да ты смотри, Фома ты неверующий, это наука, понимаешь, отчаянный ты человек?! Вероятность выпадения черного десять раз подряд – уже очень маленькая цифра, смотри, один к тысяче двадцати четырем! Для того чтобы получить даже такой результат, требуется провести твой опыт около тысячи раз!
– Макс, иди к черту.
– Математическая статистика – это не миф! – орет карлик. – Это наука! Да, в ней есть свои парадоксы, я не спорю! Но она работает!
– Макс, ты проиграл вчера двадцать штук потому, что упрямо ставил на красное. Да еще и удваивал ставки.
– Это мартингейл! Непробиваемая система! После проигрыша ставки удваиваются, невежа! Именно потому, что удваиваются шансы!
– Да как же ты проиграл-то с такой непробиваемой системой?
– Я дрогнул, – гордо кричит карлик. – Ушел из-за стола!
Карлик стоит в центре комнаты, обхватив себя руками. Он похож на Наполеона, не хватает только шапки.
– Макс, ты идиот, – лениво говорит хозяин. – Точнее, ты умный человек, что еще хуже. Я тебе говорил: сегодня фартит черное. Понимаешь? А если фартит черное, надо весь вечер ставить на черное. Не на красное, Макс, а на черное! А в день, когда начнет выпадать красное, надо будет ставить на красное. Это и есть единственно верная теория игр.
– О-о-о-о! – в отчаянии стонет карлик. Кажется, он сейчас умрет от огорчения.
– Вы, конечно, извините, – вмешивается Лидия. – Но какое это имеет отношение к нашей с вами беседе?
Карлик фыркает и убегает за дверь. Хозяин провожает его насмешливым взглядом. Потом поворачивается к Лидии.
– Какое отношение, говорите? Да самое прямое. Тот, кто ставит на красное после черного, делает это в надежде на то, что черное и красное распределяются поровну. Применительно к вам, не играющей в казино, это означает надежду на справедливость. Но откуда вы знаете, справедлив ли мир? И какова его справедливость, если она все-таки существует? За пятнадцать лет на одном столе выпало больше черного. Возможно, Макс прав, и, если взять все столы мира, черное с красным уравновесятся. Но сколько людей, вставших из-за этого конкретного стола без гроша в кармане, застрелятся за пятнадцать лет, а?
Она размышляет немного.
