– Да пожалуйста! – обижается главный.
Они остаются одни.
– Только без истерик, – сразу предупреждает Владимир. – Я женатый человек, мне истерик и дома хватает. У меня к тебе дело.
В общем-то, это соответствует ее нынешним представлениям о жизни. Именно так и должно это происходить – без всякого снисхождения.
Она достойно держит удар, только сглатывает ком в горле.
Он удивленно смотрит в ее равнодушные глаза.
Я тебя удивила своей реакцией?
Мои маленькие удовольствия: удивлять тем, что, оказывается, не тупая. Тем, что, оказывается, сильная. И что удивляет-то? Что такая умная и такая сильная написала такую статью? Иди и ты к чертовой матери.
– Лидуся, – говорит Владимир. – Ты молодец, крепкая дама. В обморок не хлобыстнулась. Я, правда, думал, что ты давно все поняла по моим расспросам. Но с другой стороны, одинокие женщины склонны к самообману.
– Короче, – говорит Лидия.
Он хихикает, довольный.
– Короче, статья – это предпоследний шаг. Остался последний, и мы от тебя отстали. Клянусь!
– Последний шаг, – повторяет она, и ей даже не любопытно.
– Мне нужно от тебя заявление в милицию. Не с такими душераздирающими подробностями, – он показывает рукой на экран, где светится ее статья – Но со всеми деталями. Мол, так и так. Отдала мошенникам деньги, пугали смертью, квитанций не выдали, налогов, судя по всему, не заплатили.
Ей уже все равно – заявление ничего не меняет. Но она все-таки хочет знать.
– А вот интересно, – она щурится. – Зачем надо было подходить в супермаркете?
– Контроль! – гордо объясняет он. – Мало ли чего. Хотя я обижен, Лидусь. Ты почему меня не узнала? Я же такой красавчик. Мы ведь уже раньше встречались, не помнишь?
– Не помню.
– Сейчас вспомнишь. Короче, мне сказали за тобой присмотреть. А мне смотреть скучно, я люблю болтать. Что за человек, думаю? Решил поближе познакомиться.
– Почему вы ко мне… – она кашляет. – Почему вы ко мне привязались? Почему именно ко мне?
Он делает бровки домиком.
– Лидуся, у нас был выбор из пяти человек. Выбрали тебя… Так решил мой начальник. Лотерея. Так же могли выбрать и других.
– Из каких пяти человек?
– Но, Лидуся! – оскорбленно говорит он. – Тех, кто в прошлом году заплатил за лекции по теории выигрыша и прослушал их.
– Я не платила. И не прослушивала.
– Хватит придуриваться! – внезапно он свирепеет. – У меня дел до черта, пиши заявление, и расстанемся друзьями.
– Я не платила. И на лекциях не была.
– Ах, не платила? И на лекциях не была?
Он вдруг вскакивает с места, одним прыжком преодолевает расстояние между ними, захватив по дороге стул.
И вот он уже сидит напротив, наклонившись, и чудесный запах касается ее лица, как будто это ткань, а не воздух.
– И дом не продавала? – тихо спрашивает он. – А?
– Дом?
– Дом. Материн дом. По ее доверенности, которую она тебе дала, чтобы ты оформила новые документы на собственность.
– Когда?
– Тебе рассказать, когда? Два года назад, Лидуся. Когда тебя уволили с реалити-шоу «Калужское счастье», не заплатив зарплату за полгода. Когда кончились деньги. Тогда и продала. Супругам Микава. Уроженцам Грузии, 1962 и 1968 года рождения. Проживающим в Москве по адресу Вернадского 89. Квартиру назвать? Впрочем, они там уже не живут. Они и в доме уже не живут, они его продали. Вначале ты им этот дом сдавала, месяца два, кажется, а потом продала. И познакомилась ты с ними в БТИ. Тебе еще нужны детали?
Что ты понимаешь в деталях, милый?
– Я продала, – говорит Лидия. – Но…
– Я продала, но, – передразнивает он.
Потом поправляет прядь выбившихся волос – ее волос. Заправляет локон ей за ушко.
– Ты продала дом и отнесла эти деньги Мостовому.
– Клянусь, что это не так.
– Лидуся, через минуту после того, как ты вышла из его квартиры на Спортивной, мы уже были внутри. Ты нас встретила на лестнице. Я прошел в сантиметре от тебя! Ты что, меня не помнишь? Мы выбили ему дверь, и эта тетка – Гришаева ее фамилия – даже не успела ничего спрятать. Там ведь есть тетрадка, правильно? В эту тетрадку заносятся данные. Последняя запись – твоя. Лидусь, ну хватит, а? Я тебя лично видел и на лестнице, и во дворе. Мы в машине сидели минут сорок, пока ты решалась зайти. Помнишь, черная машина? Ты на нас тоже долго смотрела.
– И деньги нашли? – спрашивает Лидия.
– Двести сорок тысяч долларов. Он гребет лопатой. Ты даже не была первая за день. Тебе не хочется ему отомстить?
Она задумалась и смотрит в окно. Это сложный вопрос.
– Вот я все размышляю, – он откидывается на спинку и достает из кармана пластинку жевательной резинки. – Будешь жвачку? Как ловятся на такую хренотень? Тебя как поймали?
Она молчит некоторое время. За окном весенний ветер несет синие тучи.
– Я пришла туда за другим…
Он нетерпеливо постукивает ногой, и она понимает, что ему неинтересны ее мысли. Он спросил просто так или чтобы убивать поласковее.
– Лидусь, но ты ведь в это теперь не веришь?
– Не знаю.
