Солнце ярко светило этим днем, но уже начало смеркаться. На небе не было ни облачка, да и ветер стих. Вечер задавался по истине сказочным и звездным. Ребята дошли до сада, но идти вглубь леса было уже поздно, поэтому, долго не раздумывая, повалились прямо на густую траву рядом с дубами. По прошествии какого-то времени, когда близнецы начали дурачатся, Джип все еще задумчиво сидел, облокотившись спиной о дерево. Заметив напряженное мышление, характерно отображающиеся на его лице, Виктор подошел и уселся рядом:
– Скоро меня научат быстро выводить тебя из задумчивого состояния.
– Это точно. – Улыбнулся старший Пуарье и, вроде как, сразу расслабился, переключившись на что-то другое. – У тебя же завтра начинается, так называемая, "вторая фаза"?
– Да… Уже завтра. Надеюсь я не облажаюсь как обычно…
– Да не волнуйся ты! Как сам мне всегда говорил: «расслабься и все получится».
– У меня это в точности да наоборот…
– Вот тут-то я тебя и подловил! – Засмеялся Джип и, схватив Звонаря, начал растирать ему макушку согнутым указательным пальцем. Старший всегда любил Виктора, но, из-за своей сдержанности, никогда особо этого не показывал. – Всё будет нормально, мы же тоже без дела не сидим! – Говорил он, отпуская парня. – У нас почти каждый день, как и у тебя, тренировки.
– Я думал вы уже давно всему научились. Что же ещё осталось, чего не знают «Великие Пуарье»? – говорил Виктор с широкой улыбкой на лице.
– Ух, как ты загнул! Да мы и половины не знаем и не умеем из того что возможно! – Виктор сделал удивлённое лицо. – А ты думал! Вот в то время как создавал для тебя тренажеры я также воплощал и контролировал кучу других вещей, одновременно поддерживая материализацию той кучи железа. За месяц моя концентрация неплохо увеличилась! Правда это было не просто.
– И чем же вы втроём сейчас занимаетесь?
– О, ну разучиваем комбинации, расширяем возможности… Всё, как всегда.
– А разве мне не надо учить это всё вместе с вами?
Тут Жан вывалился из разлома прямо перед ними и прокатился метр кубарем. Вслед за ним из того же разлома выходит Жан и, оглядывая окружение, быстро находит брата: – Эй, ты куда смылся? Что, сдаешься?
– Да черта с два! – Воскликнул он, поднимаясь с земли.
Джип перебил их мелкую перепалку: – Вы чем там занимаетесь? Смотрите не поубивайте друг друга! Новых братьев я, увы, из воздуха не соберу…
– Да нет всё нормально. – ответил Жок.
И другой близнец тут же поддержал: – Мы просто тренируемся. Не волнуйся, мама. – И они оба в мгновение исчезли и лишь только дымок растворился в воздухе, а зеркала сине-сиреневого цвета, упали на землю и обратились в пыль.
– Эффектно. – Подметил Виктор.
Джип вздохнул: – Да, но они доиграются, и Жан его прибьёт когда-нибудь…
– Да ладно, они же всё-таки близнецы. – Показывал Звонарь рукой назад, где раздался ещё один звук от искажающей волны и очередной «Ай!». – Когда они могли друг другу навредить?
Джип почесал свою бородку: – Ну да, ты прав. Они вредят в основном мне!
Виктор рассмеялся в ответ, но затем в голове его всплыл вопрос, который уже давно свербел: – Слушай, на счет «навредить». – Резко спросил он. – Уже месяц хочу узнать, да всё никак. А чего все так «пятых» то бояться? Никто о них и не говорит, а столько страха даже при упоминании… это …странно.
– Ты правда до сих пор не знаешь? – Удивлённо взглянул на него Джип. – Ты же уже на шестой ступени!
– Ну если бы знал, то не спрашивал.
– Логично. Ну, в подробностях я тоже особо не знаю.
– Да мне хотя бы как-то, я вообще никак не знаю. А хотелось бы быть в курсе в чем меня подозревают.
– Ну, хорошо, тогда слушай. – Виктор сел напротив и стал внимать рассказу Джипа, упиравшегося, спиной в огромный дуб. – Ты, наверное, знаешь, что приносят они лишь горе и беды.
– Это да. Так и в чем они, собственно, заключаются? И что ещё за «скорбящее восхождение» …. О нем говорил Закрин, но я тогда не придал его словам особого внимания.
– Скорбящего восхода… – Выдыхая поправил его старший. – Начнем с самого начала, чего уж там. У нас у каждого есть специальность. Ты, я, близнецы, мистер Греций, да даже у Закрина. Все мы – представители разных направлений в обучении, которые более или менее, либо критично, как в моем случае, подходят под тип ментальных связей. Единственное, что умираем мы все одинокого. Пятых же нельзя разделить на эти специализации.
– В смысле «разделить»? Их же было то всего трое или четверо за всю историю… – Он покачал головой. – Ну это – единственное, что я знаю.
