Наконец, совершенно непонятно, как Ева Браун, находясь в бункере, могла получить такие ранения. По свидетельству обитателей бункера, ни Гитлер, ни Браун бункер не покидали, а сам бункер не имеет внутри себя никаких следов взрывов или повреждений, не только на уровне комнат Гитлера и Браун, но и выше. Бункер не поврежден никакими попаданиями снарядов, он и не мог быть ими поврежден, ибо на то он и бункер.
И уж вообще нелепо полагать, что Гитлер вступил в брак с мертвой женщиной.
Зато все это великолепно вписывается в схему обмана, где в качестве двойника Евы Браун был использован труп женщины, внешне на нее похожей и погибшей от взрыва снаряда на улицах Берлина. Создатели подлога, очевидно, предполагали, что труп полностью сгорит и не останется следов смертельного ранения шрапнелью. Если бы это произошло, мир был бы уверен, что найдено тело именно Евы Браун.
Может возникнуть вопрос, почему создатели подлога использовали труп, найденный на улицах, а не тело заранее подготовленного двойника? Ведь во втором случае подлог сделать проще и не было бы «прокола» со шрапнелью?
Возможно, такой двойник и мог бы быть, но его нельзя было держать в бункере — из-за того риска, что двойник мог проговориться. А если этот двойник был вне бункера, то мог погибнуть при обстреле, бомбежке и т. д. Наконец, в конце войны двойник мог догадаться, что его готовят для подлога с трупом — так как у такого двойника наверняка нужно было бы исправлять зубы под зубы Евы Браун. Догадавшись об истинной цели этих приготовлений, такой двойник вполне мог бы и сбежать. Если бы это произошло, сам план обмана стал бы известен противнику — что было недопустимым.
Таким образом, те, кто планировал этот обман, обязательно должны были признать, что лучшим вариантом является не готовить двойника для убийства, а использовать подходящий труп — по схеме, тщательно продуманной и подготовленной. Тем более что двойник был бы нужен не в традиционном понимании этого слова. Поскольку предусматривалось, что в руки экспертов попадут не тела, а сгоревшие скелеты, то все внимание должно было уделяться вопросу идентичности зубов.
Вывод об идентификации останков как останков Евы Браун был сделан советскими экспертами почти исключительно на стоматологических доказательствах. Однако более внимательное изучение этих «доказательств» показывает, что речь идет о заранее продуманном обмане.
Значительная часть правой стороны верхней челюсти была разрушена огнем, что делает затруднительным сравнение с остальными зубоврачебными исследованиями. Во время вскрытия было обнаружено, что только четыре зуба и один корень можно восстановить и определить, что они относятся к верхней челюсти. Эти зубы были обнаружены между языком и небом. Медики не дали оценки этому факту, хотя он прямо свидетельствует о том, что зубы были выбиты, а часть зубов была изъята.
Зубной врач Гитлера и Евы Браун Гуго Блашке, захваченный западными союзниками, дал тщательную схему зубов. Из нее следует, что оба левых клыка в верхней челюсти Евы неоднократно серьезно пломбировались, однако у найденного тела они целые, а лечению подвергались зубы нижней челюсти, а не верхней. Кроме того, верхний правый коренной зуб Евы имел большую пломбу, а у найденного трупа этот зуб, найденный выбитым и лежавший на языке, был вполне целым.
Схема зубов, вычерченная Блашке по рту женщины, которую он осматривал всего несколько недель назад — в марте 1945 года — не указывает ни на какие вмешательства зубного врача, наличие дупла или каких-нибудь других повреждений на зубах нижней челюсти. Однако Документ о вскрытии показывает, что все зубы нижней челюсти трупа подвергались серьезному — и некачественному — лечению.
У Евы Браун было 26 собственных зубов, эксперты обнаружили только 11. У нее были все передние зубы, эксперты нашли только один — левый резец.
У Евы Браун все зубы были в ухоженном состоянии, у трупа они были естественно почерневшими, без следов какого-либо врачебного ухода на протяжении многих лет (можно ли вообще, находясь в здравом уме, представить себе подругу Гитлера с черными зубами, не знавшими зубной щетки и врачебного ухода?). Наконец, те зубы трупа, где были видны следы давнего лечения, показывали столь низкое его качество, что это никак нельзя соотнести с качеством лечения стоматологов Гитлера и Евы Браун.
Сравнение схемы Блашке с найденными зубами трупа обнаруживает такое количество патологических несоответствий, что совершенно очевидно: ни один из этих зубов не мог принадлежать Еве Браун.
И все равно советские медики игнорируют эти факты, опираясь только на одно обстоятельство: на золотой зубной мост, опознанный свидетелями как принадлежавший Еве Браун.
Но и в отношении золотого моста у медиков неминуемо должны были появиться сомнения, так как там, где должен был крепиться золотой мост, челюсть была разрушена и не было ни одного зуба, где бы он мог крепиться.
