Она еще легко отделалась! Но если бы ее решили расстрелять, ее бы расстреляли. И у нее не было бы шансов оправдаться, как не было шансов у тамплиеров, у людей, попавших в гестапо, у участников показательных процессов в СССР. Обвинения могли быть сколь угодно дикими – это не имело значения.
У того же С.Довлатова читаем: «Академик Козырев сидел лет десять. Обвиняли его в попытке угнать реку Волгу. То есть буквально угнать из России – на Запад. Козырев потом рассказывал: Я уже был тогда грамотным физиком. Поэтому, когда сформулировали обвинение, я рассмеялся. Зато, когда объявили приговор, мне было не до смеха» («Записные книжки»).
Мы рассуждаем о механизме, позволяющем беспроигрышно приспосабливать реальность к своим представлениям. Но откуда он взялся? Есть только один путь – он «вшит» в нас. Это манипуляция, которой прекрасно владеют среднестатистические манипуляторы, дети с несформированной до конца префронтальной корой, люди с определенными расстройствами психики и выживающие из ума старики. Эти же методы используются на допросах и в тоталитарных сектах. Да мало ли мест, где может пригодиться такая удачная находка!? Эти методы создают вокруг человека особую среду. И если больной мозг может комфортно существовать в этой среде, здоровый мозг теряется. И может тоже заболеть…
«А что же ты, бригадир, с такими орлами план-то не выполняешь, кубики стране не даешь? Ведь ты у меня в отстающих числишься. А?» «Да гражданин начальник, да я бы… Но ведь то-то и то-то…» «Та-ак! Объективные причины, значит? Работаешь по силе возможности? Кто ж у тебя главный филон?» «Да Филонов нет, а вот такой-то, верно, отстает». «Да? А ну, такой-то, подойди сюда». Подходит такой-то. «Вот ты какой, значит! Хорош! Слышал я о тебе, слышал. Какая статья-то? ОСО? Что, КРТД? А! Троцкист, значит? Бывший партийный работник? Что ж ты, бывший партийный и такой несознательный? Тебе власть дала полную возможность заслужить перед народом свои преступленья, а ты все гнешь свою линию? А? А?» «Да болею я, гражданин начальник. Сердце у меня! Ноги все в язвах – вот, взгляните!» «Закрой, закрой! Не музей! На то врач есть, чтоб глядеть! Врач, ну-ка иди сюда. Так что ж ты мне больного-то на работу выгнал? Ведь вот он говорит, что еле ходит, а ты гонишь его на работу! Как же так?» А врач тот же заключенный. У него зуб на зуб не попадает. Он сразу в крик: «Да какой он больной, гражданин начальник! Филон он, филон! А на ногах сам наковырял!» … Да нет, врач тоже не виноват! У него же норма! Не больше двух процентов больных. Так те проценты все на блатных уходят. Они к нему на прием с топором приходят! «Так, значит, говоришь, злостный филон. Как был врагом, так им и остался? Да? Нехорошо! Ладно! Мы с ним поговорим, убедим его! Посадите в машину». Все. Походили. Уехали. А через неделю приказ по ОЛПам: «Такой-то, осужденный ранее за контрреволюционную троцкистскую деятельность на восемь лет лагерей, расстрелян за саботаж» (Домбровский Ю., «Факультет ненужных вещей»).
Этот механизм погружает нас в сюрреализм, в некоторую управляемую реальность, пытающуюся подменить «непредсказуемую» реальность нашего мира. Однако, в реальности может случиться все, что угодно. Она полностью неконтролируема. Ты разрабатываешь идеальный план по покорению мира, но у тебя может отрывается тромб…
Повторюсь, этот же механизм мы находим и у адептов Теории Заговора: что ты ни скажешь, все будет использовано против тебя, а адепт только лишний раз утвердится в своей правоте. Если мы что-то хотим услышать, мы можем обойтись и без доказательств.
Если сомневаться в существовании ведьм, как объяснить засухи, наводнения и прочее? Сейчас мы понимаем, насколько заблуждались люди средневековья! При чем тут несчастные ведьмы? Как минимум это правительственный заговор, а ураганы и наводнения в современности происходят из-за применения нашими врагами или собственными спецслужбами климатического оружия.
Итак, мы выделили четыре элемента, присущих теориям заговора. Это Недоказуемость, Подчинение событий чьей-то воле, Универсальность и Неопровержимость. Конечно, этих элементов гораздо больше. Но у меня нет цели рассматривать Теории под микроскопом. Мне хотелось бы понять лишь отдельные черты этих Теорий, которые связаны в моем представлении с очарованием зла. Потому мы поговорим немного на тему нацизма, геноцида и отрицания геноцида.
Фантазии: прелесть нацизма
