Теософия или иезуитизм полностью

Серия статей, под общим названием "Эзотерический характер Евангелий", была первоначально вызвана статьей аббата Рока в "Лотосе".

Эти статьи, как и следовало ожидать, разбередили дремлющую вражду. Особенно их появление задело иезуитскую партию во Франции. Некоторые корреспонденты писали нам, привлекая наше внимание к той опасности, которой подвергают себя теософы, восставая против таких страшных и могущественных врагов. Некоторые из наших друзей хотели бы, чтобы мы хранили молчание по этим вопросам. Однако, не такова наша политика, и такой она никогда не будет. Поэтому мы воспользуемся представившимся случаем для того, чтобы раз и навсегда заявить о тех взглядах, которых придерживаются теософы и оккультисты в отношении Общества Иисуса. В то же самое время, всем тем, кто в великой жизненной пустыне бессмысленных мимолетных удовольствий и пустых условностей преследует идеал, ради которого стоит жить, предлагается сделать выбор между двумя вновь выросшими сегодня силами — Альфой и Омегой двух противоположных концов царства непостоянного, тщетного существования — теософией и иезуитизмом.

Ибо в пространстве интеллектуальных и религиозных занятий они являются единственными светилами — доброй и злой звездой, поистине, вновь замерцавшими из-за дымки Прошлого и восходящими на горизонте умственной деятельности. Они являются единственными силами, способными в нынешнее время вывести человека, жаждущего интеллектуальной жизни, из холодной грязи застоявшейся лужи, известной как Современное Общество, которое столь затвердело в своем лицемерии, и выглядит столь тоскливо и монотонно в своем движении, подобно белке, крутящейся в колесе моды. Теософия и иезуитизм — это два противоположных полюса, один против другого, и последний находится много ниже даже этого унылого болота. Оба они придают силу: первая — духовному, последний же — психическому и интеллектуальному Эго в человеке. Первая — это "мудрость, которая дана свыше… чистая, умиротворяющая, добрая… полная милосердия и благих результатов, без пристрастий и без лицемерия", в то время как последний — это "мудрость, которая не снизошла свыше, но является земной, чувственной, дьявольской".[1] Одна есть сила Света, другой же — сила Тьмы…

Конечно, будет задан вопрос: "Почему кто-либо должен выбирать из этих двух? Не может ли остаться жить в этом мире добрый христианин, принадлежащий к какой-либо церкви, не притягиваясь ни к одному из этих полюсов?" Несомненно, он может сделать это, на небольшой временной срок. Но цикл быстро приближается к последнему пределу, к своей поворотной точке. Одна из трех великих церквей христианства раскалывается на мельчайшие секты, число которых возрастает ежегодно; дом, раздираемый разногласиями, как протестантская церковь, — должен пасть. Третья, римско-католическая церковь, единственная, которая до сих пор кажется успешно сохраняющей всю свою целостность, быстро разлагается изнутри. Она повсюду подточена и быстро пожирается жадными микробами, порожденными Лойолой.[2]

Она сегодня не лучше, чем плод Мертвого моря, прекрасный для того, кто на него лишь смотрит, но полный гнили разложения и смерти внутри. Римский католицизм — это только название, как и церковь — это призрак прошлого и маска. Она абсолютно и неразрывно связана и опутана Обществом Игнатия Лойолы; ибо, как это правильно выразил лорд Роберт Монтегю, "римско-католическая церковь является (ныне) крупнейшим тайным Обществом в мире, по сравнению с которым масонство — это лишь пигмеи". Протестантизм медленно, коварно, но уверенно заражается латинизмом — новой ритуальной сектой высшей церкви, и такие люди среди ее духовенства, как отец Ривингтон, являются тому неопровержимым доказательством. Еще через пятьдесят лет, при такой скорости успешного проникновения латинизма в "высшую десятку", английская аристократия вернется к вере короля Чарльза II, а его холопский подражатель — смешанное общество — приобретет соответствующий состав. И тогда иезуиты начнут править в одиночестве надо всем христианским миром, ибо они прокрались даже в греческую церковь.