Теософские беседы полностью

Более поздние исследования убедили нас, что есть намного большая гибкость относительно этих интервалов между жизнями, чем мы предполагали сначала. Совершенно верно, что количество силы, которую человек должен использовать, сначала на астральном плане и затем в небесном мире, точно такое же, какое он произвёл во время своей земной жизни – плюс, конечно, сила того же самого типа, какую он может произвести во время своей астральной или небесной жизни. Но, очевидно, интенсивность, с которой это количество силы исчерпывается, ни в коем случае не является всегда одной и той же. Потребность в обеспечении группам людей одновременного воплощения, чтобы они могли осуществить кармические взаимоотношения и могли также обучиться совместной деятельности для одной большой цели, – очевидно, доминирующий фактор в регулировании интенсивности расходования силы.

Исследование жизней Алкиона показало, что это именно так, потому что неоспоримо, что большое количество людей, живя своей собственной жизнью, должны неизбежно произвести широко варьирующееся количество духовной силы; однако в чередовании жизней той поразительной истории замышлено, что эти люди должны возвращаться вместе, чтобы пройти через события, подготовленные сходным образом, и что привязанности между ними будут настолько прочными, что они будут неспособны к недоразумениям или конфликтам, когда в будущем на них скажется напряжение реальной работы.

Помимо различий в способах индивидуализации, которые я только что упомянул, есть также различия в степени индивидуализации, которая соответствует стадии развития, когда это имеет место. В теософической литературе было объяснено, что поскольку животная групповая душа постепенно развивается, внутри её собственного царства она разделяется на всё меньшие и меньшие подразделения. Квадрильоны мух или москитов присоединены к одной групповой душе, как и миллионы крыс и мышей или сотни тысяч кроликов или воробьёв. Но когда мы приходим к таким животным, как лев, тигр, леопард, олень, волк или кабан, только несколько тысяч, как было установлено, принадлежат одной душе, в то время как среди одомашненных животных, таких, как овца и вол, их количество ещё меньше. Индивидуализация возможна только для семи видов животных – по одному для каждого из семи больших типов. Из них мы, конечно, уже знаем слона, обезьяну, собаку и кошку; и возможно, пятая – лошадь. К каждому из этих высших типов приводит длинная последовательность диких животных, которые ещё не были полностью исследованы; но мы знаем, что волки, лисы, шакалы и подобные им существа достигают кульминации в собаке, а львы, тигры, леопарды, ягуары и оцелоты – в домашней кошке. Когда мы доходим до этих семи способных к индивидуализации животных, мы обычно видим только несколько сотен, относящихся к каждой групповой душе, и если их развитие продолжается, души разбиваются достаточно быстро. Собака парии в Индии или в Константинополе – только наполовину прирученный волк, и тысяча таких существ может представлять только одну душу; но в случае по-настоящему умной и любимой собаки или кошки одна душа объединяет не более десяти-двенадцати тел.

Большое значение имеет то, на какой стадии этой высшей животной жизни имеет место индивидуализация, и это в значительной степени зависит от возможности, которая может представиться. Даже собака парии, по-видимому, способна к индивидуализации, но это может быть только очень низкий её тип. Животное лунной цепи не было тем же самым, как таковое сегодня, и таким образом, мы не можем проводить точные параллели; но, конечно, собака парии могла бы, в лучшем случае, индивидуализироваться в не что иное, как отделённый фрагмент групповой души с монадой, парящей над ней, связанной, возможно, одной или двумя нитями из духовной материи – напоминающей, поэтому животных людей с Луны, которые последовали первыми в заполнении форм в первом круге. С другой стороны, действительно умная и любимая собака (или кошка), чей хозяин по-настоящему заботится о ней и делает из неё друга, смогла бы, конечно, после индивидуализации получить причинное тело, по крайней мере, эквивалентное тому, какие были у лунных людей первого класса, в то время как различные промежуточные типы домашних животных произвели бы корзиноподобные причинные тела, какие получали лунные люди второго класса.

Поэтому можно заметить, что количество реальной работы, сделанной для достижения любого данного уровня, является фактически всегда одним и тем же, хотя в некоторых случаях больше сделано в одном царстве и меньше в другом. Как уже объяснялось, в ходе наших исследований мы установили, что существа, достигшие высшей точки в одном царстве, не начинают с низших уровней в следующем царстве. Жизнь, которая одушевляет дуб, баньян или розовый куст, перейдёт непосредственно в класс млекопитающих, когда она войдёт в животное царство; тогда как жизнь, покидающая растительное царство на низшем уровне, может перейти в классы насекомых или рептилий.