— Вот так все и случилось… — Его голос дрогнул. — Одним прекрасным утром они пришли и забрали ее. — Он замолчал, все еще отказываясь поверить в масштабы трагедии. — Все произошло в течение нескольких минут. Моя жизнь… ее жизнь… все было разрушено в мгновение ока. Вы, должно быть, думаете, что такое невозможно, да? Государство не может просто нагрянуть к вам в дом и все уничтожить. Но оно может… И так и произошло… Я могу видеться с ней только в присутствии социального работника. Это одно из условий, на которых меня выпустили из тюрьмы. Сегодня утром, перед тем как уехать из Маолтрана, мне пришлось зайти в участок, чтобы отметиться у полицейского, которого я знаю всю жизнь. Я не представляю, что делать, Клэр. Я растерялся…
— Но она никогда не принадлежала вам. Анализы ДНК не подлежат сомнению.
— Да, — он покачал головой, — не подлежат. Даже Джой придется смириться с этим. Джои сейчас с ней, пытается уговорить ее встретиться с родителями. — Он продолжал говорить, обращаясь больше к самому себе, чем к ней. Ярость на его лице медленно сменилась недоумением. — Сюзанна не рожала Джой. Как такое может быть? Кто поверит, что я не знал? Я должен был знать.
— Дэвид, послушайте, мне надо вам кое-что сказать.
— Как она могла так поступить со мной? Украсть чужого ребенка… — Он не слышал ее. — Мертвые молчат, и теперь мне придется объяснять… Но что? Кто поймет то, что не могу понять даже я?
Зазвонил его сотовый телефон. Он тут же снял трубку, послушал и резко спросил:
— Давно она ушла? — Потом встал и направился к выходу. — Я уже еду! — Он закончил разговор и сказал: — Это был Джои. Джой пропала. Ее увез Дэнни Брин.
Он ушел. Карла услышала, как хлопнула входная дверь. Она не успела сказать ему правду.
В «бокстере» Дэнни сиденья с подогревом. Джой поудобнее устраивается на пассажирском сиденье и достает плитку шоколада. Она отламывает кусочек и запихивает себе в рот. На ум приходит старая реклама, которую она видела по телевизору. Что-то о том, как можно кого-то любить, чтобы поделиться с этим человеком последней плиткой шоколада. Мать любила напевать мелодию из этой рекламы, когда давала Джой сладости. Сильно ли ты любишь меня, чтобы поделиться последней плиткой шоколада?
— Куда теперь? — кричит Дэнни.
— Давай по дороге из желтого кирпича до самого дома! — кричит она в ответ.
Дэнни не хочет ехать домой. Дома все плохо. Отец собирается продать его «бокстер». Экономический бум прошел, кельтский тигр превратился в дохлого додо, и больше никто не желает продавать или покупать дома в Ирландии, Испании или Тимбукту.
— Да пускай он катится! — заявляет Дэнни. — Никто не заберет у меня машину! Пускай продаст ее чертовы побрякушки, если ему так хочется.
Его гнев постепенно нарастал с тех пор, как Джой забралась к нему в машину, но едва ли он может рассчитывать на ее сочувствие. А он так надеялся!
