— Если бы я делала ставки, то ни за что не поставила бы на это. Честно говоря, Карла, ты ведешь себя очень глупо. Роберт дает тебе второй шанс. Он был рядом с тобой, когда другие мужчины уже ушли бы. Эта кошмарная программа… — Она поморщилась и промокнула лоб платком. — Он хочет начать все сначала, и самое малое, что ты можешь сделать, — это пойти ему навстречу. В противном случае ты разобьешь сердце отцу…
— Я не хочу никому разбивать сердце, — ответила Карла. — Но я приняла решение, и Роберт смирился с ним.
— Но это безнадежно… Как долго еще… — Не в силах сдержаться, Джанет ударила кулаками по подлокотникам. — Если бы Исобель умерла при рождении, ты бы уже двигалась дальше, родила бы другого ребенка…
— Это не одно и то же. Неужели вы не можете понять? Именно незнание не дает мне возможности принять это.
— Даже если Роберт и все мы думаем, что она мертва?
— Вы сами решили поверить в это.
— Но даже если мы ошибаемся, даже если каким-то чудом тебе удастся отыскать ее, она уже будет чьей-то шестилетней дочкой. Как ты собираешься наладить отношения с ней? Извини, если мои слова звучат жестоко, Карла, но настало время принять суровую правду. Люди постоянно имеют дело с горем, но не позволяют ему определять их дальнейшую жизнь. — Помада Джанет была слишком красной для ее тонких губ. — А это разрушает нас всех. Джина беспокоится…
— О чем? — резко спросила Карла. — Что я испорчу всем праздничное настроение?
— Не неси чушь, Карла. Я не это имела в виду.
— Тогда скажи прямо и не надо прикрываться папой и Джиной. Ты бы предпочла, чтобы я не приходила и не напоминала всем об ужасных событиях. Но, к сожалению, эти события произошли, и я не могу ни изменить их, ни заставить просто исчезнуть. Поэтому перестань говорить, что мой ребенок мертв. Только я могу принять такое решение, и я поступлю так, когда поверю, что это правда!
Джанет, раскрасневшаяся и возбужденная, принялась обмахиваться руками, словно веером.
— Ты умеешь устроить сцену, Карла! Я никогда не хотела…
Она повернулась и посмотрела на мужа, который разговаривал с отцом Джины. Словно что-то почувствовав, он встал и направился к ним. Карлу всегда поражало умение родителей обмениваться незаметными сигналами. Возможно, все дело в том, что они прожили вместе всю жизнь и научились понимать друг друга без слов.
— Я собираюсь домой, Джерард, — сказала Джанет. — У меня от солнца голова разболелась.
Джерард перевел взгляд с жены на дочь и нагнулся, чтобы забрать свитер Джанет со спинки стула.
— Она так беспокоится о тебе, — сказал он, когда Джанет прощалась с Лео и Джиной.
— Вы все беспокоитесь. Мне очень жаль… Если бы…
Карла замолчала и обняла отца.
— Ты поступила так, как считала нужным, Карла, — сказал он. — Это все, что любой из нас может сделать.
Он неловко похлопал ее по спине — застенчивый человек, который никогда не умел красиво говорить. В семье он обычно только слушал, предпочитая впитывать проблемы близких, а не давать советы.
Охваченная внезапно нахлынувшим раскаянием, Карла обняла мать.
— Прости, что я такая колючая, — извинилась она. — Для меня не так просто отпустить Роберта. Я все еще люблю его… Но я должна быть здесь. Ему тоже надо быть здесь. Третьего не дано.
— Мне хочется, чтобы ты снова была счастлива, — смягчилась Джанет. — Это все, чего я хочу. Но этого не случится, если ты будешь гоняться за призраками.
Лео снял с гриля сосиски и позвал детей. Они выскочили из надувного замка и помчались к нему. Издалека казалось, что все они одинаковые, но вот один споткнулся и упал, и к нему тут же бросилась мать. Как пингвины в снежную бурю бросаются каждая к своему малышу.
Карла отвернулась и пошла по садовой дорожке. Это был старый сад, большой и тенистый. Деревья до сих пор сохранили яркую зелень раннего лета.
— Тетя!
Голос доносился откуда-то из кустарника.
Нагнувшись, Карла увидела племянницу.
— Идите сюда, — предложила Джессика. — Это мое тайное место.
Ветви сплетались у них над головами, образуя некое подобие купола.
Карла присела возле племянницы. Запах земли и опавших листьев напомнил ей о детстве, об уединении, которого они искали в своих тайных убежищах.
— Это отличное место, чтобы спрятаться, — сказала она. — Это твой секрет?
— Да, — ответила Джессика, тряхнув черными кудряшками. — Только Исобель его знает. Она приходит сюда со мной.
Карле показалась, что она ослышалась.
— Исобель?
— Моя кузина, — пояснила Джессика. — Но она еще и моя лучшая подруга.
Карла обхватила колени руками, чтобы не упасть.
— Она сейчас здесь?
— Да. — Джессика похлопала по земле рядом с собой. — На ней праздничное платье. Оно красивое.
— Она все время с тобой?
— Когда мы здесь, она тоже здесь. Но она никогда ни с кем не разговаривает. Только со мной.
— Ты говорила маме и папе об Исобель?
Джессика отрицательно покачала головой.
— Тогда откуда ты ее знаешь?
— Мне рассказала одна девочка в школе.
— Что она тебе рассказала?
— Что ее украла ведьма. — Джессика посмотрела на нее большими голубыми глазами. — Разве это не так, тетя Карла?
— Нет, не так, Джессика. Мы не знаем, кто ее забрал.
