До тех пор только глаза слепца видят, что я пишу.
Джой едет на велосипеде по подъездной аллее прочь от дома. Вдали она видит холмы Буррена, напоминающие очертания огромного серого зверя, лежащего на земле. Она кричит отцу, который идет по лугу с другой стороны живой изгороди. Он поднимает руки над головой и начинает размахивать ими, словно сигнализируя о бедствии. Может, так и есть. Она сопротивляется желанию остановиться и подойти к нему. Люсинда ждала ее у себя еще час назад, а туда ехать не меньше двадцати минут. Жить на отшибе очень неудобно. Ей нужно либо просить родителей подбросить ее, либо ехать на велосипеде.
– Увидимся позже! – кричит она отцу.
– Будь осторожна! – кричит он в ответ. – Смотри, чтобы Пятнышко за тобой не увязался.
Пятнышко, тяжело дыша, бежит за ней. Он остановится в конце подъездной аллеи и будет ждать там ее возвращения. Удивительная собака, которая знает, что Джой сделает, еще до того, как она об этом подумает. Отец медленно прохаживается по лугу, опустив голову и сцепив руки за спиной. Она едет быстрее. Ей больно видеть его расстроенным, но он такой с тех пор, как не смог реализовать свои планы.
Старый дом почти не виден под листьями. Какой от него прок? Уже прошло так много лет с тех пор, как ее предки жили там, что он превратился в руину. Джой притормаживает, чтобы Пятнышко смог догнать ее. Он обгоняет ее и мчится за кроликом, который выскочил из живой изгороди. Кролик спешит по зеленой траве к центру дорожки. Глупый кролик! Ему следовало бы бежать в кусты и спрятаться. Она окликает Пятнышко. Пес весело машет хвостом и поводит ушами, но не останавливается и бежит к дороге. Кролик выбегает на улицу, где машины едут слишком быстро. Родители всегда предупреждают ее, что здесь надо останавливаться, смотреть по сторонам и прислушиваться. Джой зовет, но ее крик тонет в скрежете тормозов. Она понимает, что должно произойти, за мгновение до того, как слышит глухой удар и громкий визг. Потом наступает тишина.
Она бросает велосипед и бежит к дороге. Машина заехала на обочину, водительская дверца распахнута. Какой-то мужчина наклоняется над Пятнышком. Его спина согнута, слов он молится. Джой прислоняется к машине, закрыв лицо руками. Отец бежит через луг и обнимает ее, почти отрывает земли и прижимает к груди. Сердце его стучит, как барабан – Я думал…
Он громко сглатывает и крепче прижимает ее к себе. Он поддерживает ее, чтобы она не упала на землю. Или это она удерживает его, потому что он так сильно дрожит, что может вот-вот упасть?
– Я думал, что это ты…
– Это Пятнышко. – Она громко всхлипывает. – Он умер. Я знаю, что он умер.
Мужчина оглядывается на них через плечо и машет рукой, чтобы они подошли.
– Это ваша собака? – спрашивает он таким тихим голосом, что Джой его еле слышит.
Все еще всхлипывая, она кивает и наклоняется. Тело собаки вздрагивает, словно ее бьет током. Глаза Пятнышка напоминают ей о Слепом жеребце. У него такой же мутный взгляд. Мужчина нежно треплет Пятнышко по холке, чтобы заставить собаку не двигаться, а другой рукой ощупывает его в поисках повреждений. Когда он прикасается к одной из задних лап, Пятнышко дергается, издает протяжный вой и резко поднимает голову. Его тело содрогается, а потом снова замирает под нежными поглаживаниями мужчины.
– Он только ударился о крыло моей машины. – Мужчина отступает в сторону, чтобы Джой смогла опуститься на колени рядом с собакой. – Ранен, но не сильно.
– Мы отвезем его к ветеринару.
Ее отец звонит по мобильному и возвращается к подъездной аллее. Ему потребуется десять минут, чтобы дойти до джипа, и Джой рада, что мужчина предлагает подбросить их до клиники.
Она сидит на заднем сиденье с Пятнышком и успокаивает его. Пес лежит на куске картона, который мужчины использовали как носилки, чтобы погрузить Пятнышко в машину. Отец сидит рядом с ней. Время от времени он протягивает руку над Пятнышком и похлопывает ее по щеке или по руке. Вокруг его глаз залегли глубокие тени. Раньше она их не замечала. В зеркале заднего вида она видит выражение лица мужчины. Он перехватывает ее взгляд и улыбается.
– Уже недолго осталось, – говорит он. – Ваша собака, как только лапа заживет, будет в полном порядке. Она появилась словно ниоткуда. Я как раз притормозил, подъезжая к развилке. Если бы не это, у бедной псины не было бы ни единого шанса.
У мужчины светлые, торчащие во все стороны волосы. Он из Дублина. Она узнает его говор.
– Как тебя зовут? – спрашивает он.
– Джой Доулинг.
Он прищуривается, потом глядит на дорогу.
– Мы встречались раньше? – интересуется он.
Теперь, когда потрясение прошло, Джой снова может ясно думать. Мужчина кажется ей знакомым. У него такая же загорелая кожа, как и у отца, словно большую часть времени он проводит на улице. Она вспоминает волны и серферов, Джои, разговаривающего с мужчиной с доской и парусом. Она тогда нарисовала вокруг них круг, но они были слишком заняты обсуждением кливеров и прочих парусов, а также скорости ветра, чтобы обращать на нее внимание.
– В Лехинче. Я была с братом Джои.
