Шли работы по созданию мертвецов и големов, усиленных драконьей кровью. Составлялись планы атаки на дом Краучей. Вроде бы всё хорошо — мы будем знать время, место, вступим в бой последними, бойцы выпьют Феликс Фелицис, а в случае успеха, когда противники друг друга изранят, устроим диверсию в министерстве магии и департаменте магического транспорта, что хоть и выдаст ряд заимперенных, но не позволит перебросить крупные силы или помешать нашему бегству. Но меня смущало одно — на мне нейтрализация Дамблдора. То есть я должен на всё время занять его и как минимум свести в ничью так, чтобы ни он, ни мои слуги не поняли, что я изменился... А это очень трудно, учитывая упавшую эффективность моей Тёмной Магии.
И у меня было две идеи. Первая — натравить на него Ариану и огромное Черное Облако. Но с Арианой я пока не разобрался. И не знаю насколько это реально, и успею ли...
Вторая — ментальный поединок. Да, я ослаб в Тёмной Магии, но всё остальное по-прежнему со мной. Я знаю способ временно трансформировать своё тело и начать атаку в разуме врага. Именно поэтому я сейчас усиленно пытаюсь раскопать данные о прошлом Дамблдора. Даже самый его маленький страх может мне помочь. Страх — это слабость, а кто испугался — уже наполовину побеждён...
Я сварил зелье Зов Мёртвых, в которое входили несколько костей Кендры, волосы и ногти Арианы, и поручил слугам подмешать Аберфорту. Надеюсь, у них получится...
Сейчас я сидел в кабинете в доме Лестрейнджей. Газеты магической Англии радовали:
Четвёртое непростительное?
Всего делов — в начале года поделиться знанием с Пожирателями. Идея не убивать некоторых пленных, а превращать их в инвалидов нашла нескольких последователей во Внутреннем Круге Пожирателей. Жаль, что заклинание столь затратное и сырое...
В кабинет вошёл Барти Крауч Младший.
Сын Бартемиуса Крауча-старшего, некогда блестящий ученик Хогвартса, один из наиболее преданных Волан-де-Морту Пожирателей Смерти. Но сейчас... Барти имел хмурое лицо, слегка спутанные волосы цвета соломы, серьгу в правом ухе и полупотухшие серые глаза. У него появились синяки под глазами, он стал ещё более худым.
— Как всё прошло, Барти? — спросил я.
— Ваше поручение выполнено, мой Лорд, — ответил мне уставший голос.
— Что-то прошло не так? — спросил я.
— Всё прошло успешно, мой Лорд, — было сказано Краучем без всякой радости.
— Были осложнения? – допытывался я.
- Мой Лорд… Мне удалось преодолеть осложнения. Кроме того, есть важная информация по моей семье, – говорил Крауч. — Однако можно ли мне надеяться, что мне больше не придётся спать с... магглами? Стоит главное такая передо мной и так похожа на человека, но я ведь знаю – в ней нет ни крупицы магической силы, и от этого жуть берёт… И могу ли я надеяться, что об этом никто из наших не узнает, а то в лучшем случае со мной перестанут разговаривать?
Похоже я недооценил уровень спеси в рядах Пожирателей, а ведь Крауч не самый преданный сторонник чистоты крови. С моей точки зрения идея была хороша – магглы его не раскроют, их проще ввести в заблуждение. С его точки зрения – ему приказали заняться зоофилией. И он выполнил. Похоже, в культуре ярых чистокровных мало что считается более предосудительным, чем секс с магглами... Может, надо было приказать ему спалиться, что он гей? Мне, честно говоря, без разницы, чем занимаются слуги в свободное от работы время…
— Кроме того, я выяснил, что моя мать больна и умирает. У неё синдром Корнерда-Вернера, ей остался максимум год, — закончил Крауч. – Ни она, ни отец не хотят поддерживать её жизнь Тёмными Ритуалами.
Это очень серьёзная и редкая магическая болезнь, к счастью не заразная. Просто жизненная энергия истекает из человека, и он быстро умирает. Есть два решения этой проблемы, которые я знал, — раз в месяц, в полнолуние, специальным образом приносить в жертву человека, можно маггла. Второй вариант – очень сложный и затратный ритуал, в котором помимо человеческого жертвоприношения энергию фокусирует очень сильный и искусный маг. Так можно не исцелиться, но полностью заморозить своё состояние.
— Как же ты это узнал? – поинтересовался я.
