Пора прекращать хандрить. Может, если крестражи будут ближе к моему телу, это окажет какой-нибудь положительный эффект? Буду продолжать носить с собой…
Гораций был в плохом состоянии. Я погрузил его в сон и занялся целительством. Потом начал варить два зелья — Сыворотка Правды с добавлением его крови и Напиток Отчаяния. Он скажет всё, а там будет видно, что с ним делать. Жаль только придётся подождать.
Можно, конечно, убеждать Горация, что у меня нет крестражей. Но он не поверит даже клятве. Или поверит? Да и заклинания проверки на крестраж не знает. Да и кто его знает, как это заклятие действует — вдруг показывает количество созданных крестражей, даже если крестраж уже уничтожен?
Теперь я был в одном из ритуальных залов Лестрейнджей. Там стояла особым образом зачарованная клетка с волшебной птицей.
Красно-золотая птица размером с лебедя, только что доставленная из Египта. Но вот этот её вид (большой попугай) меня не обманывал. В магическом зрении я видел просто океан магии Жизни и Огня. Вообще, у феникса кроткий нрав, питается травами, никого не убивает, если что — стремительно убегает. Даже если его пнуть, наступить на хвост, кинуть Редукто — он предпочитает бегство. Но если его разозлить… Например, напасть на потомство или пытаться заключить в неволю… Он может не только бегать, а зажечь так, что мало дракону не покажется. Имеет классификацию ХХХХ только потому, что не агрессивен.
Бедняга Малфой… Ему пришлось отдать несколько миллионов галеонов за покупку феникса из Египта, а потом ещё много денег за зачарованную клетку и воспоминания команды охотников. Клетка — шедевр. Закрывает фениксу перемещения, да ещё и при этом достаточно прочная. Жаль, что на большое пространство такие чары не наложишь. Воспоминания команды охотников тоже порадовали. Теперь у меня есть несколько усыпляющих чар против феникса, а Макнейр уже готовит по чужой методике свою команду, которая должна будет заняться птичкой Альбуса.
Но главное не это — живой феникс…
— Давай дружить? — сказал я.
Птичка начала петь. Голова заболела, настроение пропало, а мои защитные чары не реагировали.
К сожалению, птичке я очень не нравился, и она отказывалась сотрудничать. И пусть она не могла до меня дотянуться — она пела… И от её пения мне становилось плохо, очень плохо, хотя физических повреждений не было. Я пробовал наложить заглушающие чары, сделать вакуум между собой и птицей, сунуть в уши трансфигурированные беруши, трансфигурировать себе уши — ничего не помогало.
Однако Круциатус прервал её песню. Отлично.
— Империо!
Но не всё так просто. Птичка легко поборола Империус. Но стоило попробовать…
Я наложил на неё специальные обездвиживающие чары. Телекинезом поднял зачарованные лезвия. Срезал пару перьев. Сделал надрез рядом с глазом, чтобы добраться до слёзных желез.
Перья феникса светились в магическом зрении. А слёзы — нет. Проверка показала, что никакой магической силы они не имеют. А я так надеялся на регулярные поставки лекарства от всего…
Пытать его, чтобы плакал? Вряд ли сработает.
Я закапал себе в уши обработанную кровь дракона. Теперь я понимал феникса. Что я могу сказать… Он похоже родственник Горация — всё тот же отказ от сотрудничества.
Я заранее посмотрел книгу по фамильярам и требованиям к волшебнику-хозяину. Мне феникс не подходил. Ни по характеру — не было ни самоотверженности, ни прочего, ни по магической специализации — ну откуда у Тёмного Лорда склонность к Магии Жизни?
Феникс был бы идеальным фамильяром. Да, я могу убить много магов. С Василиском — ещё больше. Но всегда меня можно завалить числом. Или встретиться с более сильным магом. А так меня просто не поймают. Кроме того, василиска надо как-то перемещать, а феникс сам носит своего хозяина. А ещё, если у меня будет такой же фамильяр, как у Альбуса — это размоет границу между злом и добром.
Можно было попытаться привязать феникса к Лили… Но это опасно, мне конкуренты не нужны.
Я не могу уговорить птичку. Значит, пора переходить к другому плану.
— Эдвард, срочно зови сюда дементора! — сказал я, посылая заклятие-курьер.
Через несколько минут передо мной висел дементор и стоял Эдвард Лестрейндж.
— Выпей душу этой птицы. — сказал я дементору.
— Я не могу питаться животными, даже если они магические, — пришёл мне ментальный ответ от дементора.
Я использовал на нём Плеть Экриздиса — плеть, напоминающая жгут гнилого мяса, коснулась существа в балохоне, и раздался его стон.
— Высоси душу из этого существа.
Очевидно, дементор плохо ощущал феникса — искал его на ощупь, нащупал голову обездвиженной птицы, торчащей из клетки. Он прикоснулся своим ртом к клюву. И ничего! Не может выпить его душу… Я отправил своих гостей назад.
Я долго и старательно кидал Чары Забвения в птичку, поил её зельями забывчивости и блокадой памяти. Но и со стёртой «личностью» эта тварь отказывалась работать со мной. Инстинкты?
Я вновь и вновь кидал в птицу пыточные и круциатусы. Вновь и вновь. Поил её зельями мучительных видений. Нет, я не сошел с ума. Просто плакать можно и без мозгов…
