Я применил легилименцию к прикованному пленному, а потом снял с него Чары Немоты.
— Будь ты проклят! Я вас не боюсь! – прокричал он мне. Пытался плюнуть в меня, но не доплюнул.
Нет, я не идиот, просто пленный должен быть в сознании: в ингредиенты ритуала входит... крик только что сошедшего с ума. Так что мы нашли из пленных аврора, он протянет нужное количество времени, ведь он должен сойти с ума только под конец ритуала. И я хочу применить своё ноу-хау: он сам сойдёт с ума, не от физической боли, а от наведённых галлюцинаций...
Движением палочки я влил в него ряд зелий (Болезненных Видений и Болеусиливающее) и запустил Пыточное Заклинание, а потом заклинание Усиливающейся Боли, столь любимое Долоховым.
Немного покричав от боли, аврор начал что-то высказывать мне.
— Вы никогда не победите! Вы за всё ответите! – и ещё что-то похожее.
Я сбрасывал ему по легилименции ощущение безнадёжности и тревоги – примерно то же, что делал во время ментального поединка с Дамблдором. Только здесь было намного проще, даже несмотря на необходимость фокусировать палочкой Фрэнка Лонгботома (проклятый бой в Косом. Засветил свою волнистую палочку с чешуёй змеи-Нагайны как палочку Елены!) поступающую энергию в рисунках и материалах для жертвоприношений.
Вообще, беседовать с пленным не обязательно, но тут же есть Пожиратели, а на них тоже надо произвести впечатление.
— Убейте тысячу человек, — эхом отзывался мой голос в помещении, — не оставляя свидетелей. Чего вы достигли? Кто узнает об этом? Кто будет бояться вас? Кто станет уважать и повиноваться вам? Но убейте одного и дайте миру увидеть! Повесьте его повыше, изрезанного как можно страшнее. Пусть истекает кровью. А затем... исчезните. И теперь — кто об этом узнает? Каждый. Кто будет бояться? Каждый. Кто станет подчиняться? Любой!
— Люди... — продолжал я. — У них сильное воображение. Убейте их тысячу — и вас возненавидят. Убейте миллион — и они встанут в очередь, чтобы сразиться с вами. Но стоит лишить жизни единственную жертву, как люди начнут видеть монстров и демонов в каждой тени! Прикончите дюжину, и остальные будут просыпаться с криком по ночам. И они не будут ненавидеть, они будут бояться.
— Это путь повиновения. Люди — лишь примитивные, болтливые животные. И нам выгодно, чтобы они такими и оставались...
Краем глаза я увидел одобрение во взгляде Алекто Кэрроу и Себастиана Розье. Это хорошо, каждый должен считать, что лорд Волан-де-Морт на его стороне.
Я кинул в пленного заклинание Болевого Шока и добавил Круциатус. Он уже бы давно потерял сознание, но ряд зелий не позволял ему этого сделать.
Я использовал заклятие "Капли Тьмы" и выжег его глаза, а потом вонзил в глазницы трансфигурированные раскалённые иглы. Конечно, я бы предпочёл это сделать быстрее, но как в зельеварении есть требования к толченым панцирям скарабеев и числу помешиваний, так и здесь есть требования к обработке материала и какие именно фигуры в этот момент напитывать магией. Так что ничего личного, просто бизнес...
Истерзанная плоть на краях глазниц опухла, бугрясь воспаленными шрамами.
— ...! — истошно орал матом маг. Главное, чтобы Беллатриса его не убила за оскорбление Лорда, но я её заранее предупредил – не надо. Для него Круциатус или Авада будет просто избавлением.
— Ты меня совсем не видишь? — спросил я и рассмеялся безумным смехом Тома Реддла, хотя, естественно, и без легилименции знал ответ. Ведь радикалы должны быть уверены: Лорду нравится лично пытать и убивать, он просто обожает потрошить лично! Владыка такой же как мы, только более одарённый...
— Мои глаза... их нет! – сказал он. А ты думал, я тут тебя тряпкой бить буду?
— Ах да, — сказал я, слушая заливистый смех Беллатрисы. — Если ты не присоединился ко мне, значит ты слепец и не нуждаешься в зрении.
Он попытался что-то наколдовать, но цепи держали надёжно – они и меня сдержат. А ещё мы его зельями напоили...
— Зачем вы это делаете? — Голос пленника возвысился, негодование пересилило даже страх за собственную жизнь.
— Что ты знаешь о... Тёмной Магии? – сказал я, как будто признаваясь женщине в любви, томно и с придыханием.
А сам достал Ритуальный нож. Лестрейнджи молодцы, барашков уже почти не осталось. Потом им надо убить фестрала, а затем заняться людьми...
— Тёмная Магия — это зло! – ответил он мне. — Слизерин умер и ты помрёшь!
— Каждый Тёмный Маг был всё ближе к бессмертию, я просто прошёл этот путь до конца. Ты не представляешь, что такое Тёмная Магия. Каково это — купаться в её объятиях... Видеть мерцающие огни... Слышать её голос... – говорил я, старательно пародируя безумца. Здесь только те, которых такое отношение к Тёмной Магии не напугает, и они под клятвой – они ничего никому не расскажут...
— Ты безумец! Просто безумец! — аврор попробовал плюнуть, собирая слюну во рту непослушным языком, но я под чарами ускорения оказался намного быстрее. Ритуальный нож тихо свистнул, рассекая воздух.
Человек выплюнул отрубленный язык вместе с криком.
