Через пять часов, которые для меня были тремя днями, мы закончили. Без Высшей Тёмной Магии и не поймёшь, что здесь что-то было. А убивать несколько десятков магов для того, чтобы проверить каждый подозрительный сигнал, что я сделал, Министерские не станут. В астральном зрении Пандоры была каша — то ли здесь концлагерь был, то ли нарглы гадили — не понятно… Значит можно отдохнуть…
Вскоре я уже был у себя дома. Я смотрел в зеркало на себя без маскировки. Нет, внешне я не изменился, но подустал. Вид как после попойки. Недельной.
Диагност показывал легкое магическое истощение, среднюю передозировку зельями, сам я был бледным и при этом опухшим, под глазами были мешки, глаза были красноватые из-за лопнуших капилляров.
Зато мне сегодня при разгрузке концлагеря, пригодились бытовые и строительные чары (засыпать туннели, разуплотнить грунт) по прямому назначению. Хотел было привести себя в порядок, но было лень… Велел это сделать своему домовику, Габи. Стало немного лучше. А теперь пойду спать…
Но прямо за зеркалом меня застал срочный вызов от Эдварда.
Я переместился в его дом и увидел Эдварда кричащим над бессознательным сыном.
Вокруг бегали домовики со словами, «господину Рудольфусу плохо».
Да нет, тот бы не стал совершать самоубийство — я же не приказал ему бросить жену, а убедил бросить ради её же блага.
Клятва? Так я ничего нового ему не приказывал.
Эдвард сумел привести сына в сознание. Но выглядел Рудольфус неважно.
Том Реддл никогда не видел никого из Лестрейнджей пьяными — это вообще-то ожидаемо, когда есть много способов снять алкогольную интоксикацию. Но сейчас Рудольфус был пьян в стельку, до потери сознания. Домовик изливался соловьём, говоря о том, что хозяин задохнулся бы, если бы он не убрал рвоту.
Вскоре здесь собрались все домовики, а Эдвард трясущимися руками сумел наложить на сына Протрезвляющее Заклинание.
— Рудольфус перепил, — ответил я. — Но причём здесь я? Напои его зельем или дай проспаться.
Однако даже в сознании протрезвевший Рудольфус не мог ни на что ответить. Используя свой богатый жизненный опыт, я сразу же поставил диагноз — болевой шок от Круциатуса.
— Что здесь произошло? — спросил Эдвард у домовиков, одновременно подключаясь к следящим системам и показывая в возникшем светящимся шаре запись произошедшего.
А я приложил Рудольфуса легилименцией. Неожиданно…
— Госпожа Беллатриса пришла и сказала, что выполнила поручения Лорда, — пищал домовик. — А подвыпивший Господин Рудольфус сказал, что она не может родить и он с ней разводится…
Рудольфус, надо было внятней формулировать свои мысли… По плану я должен был сообщить всё Беллатрисе сам, но её не было, а я завертелся… А она вернулась раньше, чем я ожидал. Рудольфусу надо было промолчать или сказать нормально, но он был не в состоянии… Или он специально так сказал, чтобы ей было не жалко от него уходить? Но ничего — если легилименция на нём работает, значит, всё не безнадёжно — мозги на месте, не овощемаг.
— И тогда Госпожа Беллатриса подвергла Господина Рудольфуса Круциатусу, а когда ей надоело — забрала Невилла и ушла, — продолжал домовик.
Рудольфус, ты легко отделался. Круциатус у Беллы хорош, но она не успела спечь тебе мозги. А от болевого шока отойдёшь. Защита дома? У них обоих одинаковый допуск, голубки ругаются — только тешатся, вот если бы Беллатриса на Эдварда напала… Но ничего, сейчас я её вызову и всё объясню.
А Эдвард смотрел на меня, как на Мерлина — за несколько часов убедить Рудольфуса расторгнуть брак! Конечно, развода нет — но это дело времени.
— Вы ему ничего не приказывали? — спросил он.
— Нет. Я его убедил. Эдвард, дай руку, мне нужна метка, чтобы позвать Беллатрису.
Эдвард засучил рукав, я коснулся метки, думая о Беллатрисе, подавая энергию. Теперь она должна аппарировать на сигнал.
Всё сработало штатно, но Беллатриса не появилась. Странно — метка говорила, что она жива. А клятва не позволит ей ослушаться приказа…
Хотя… Я никогда не приказывал ей ничего — достаточно было намёка. А если нет приказа являться на зов, то она может и не являться. Наверняка она решила, что я просто зову её из-за инцидента, а видеть Рудольфуса она не желает.
— Эдвард, пошли домовика за Беллатрисой. Пусть он передаст ей мой приказ явиться ко мне.
Беллатриса по-прежнему часть рода, значит, домовики должны её чуять.
— Слышал? Выполняй! — рявкнул Эдвард.
— Хозяин, я не знаю где она. Она закрылась…
И что делать? Нет, я не верю что Беллатриса перебежит к Дамблдору. Но она вполне может наделать глупостей. Например, убивать кого-то на улицах, потеряв бдительность, и её повяжут авроры.
Хотя вряд ли — ей хватит ума не лезть в бой с ребёнком.
И где она может быть? Может быть, пошла в мой дом?
— Габи, проверь мой дом.
Домовик исчез и тут же вернулся.
— Там никого, Хозяин.
Можно определить, где она, по метке, но это не быстро…
— Эдвард, готовь ритуал поиска по крови, — сказал я.
У Эдварда есть образцы крови всей семьи, на случай если кого-то возьмут в плен и его потребуется найти, чтобы спасать.
