— Я подожду: вдруг ты передумаешь. От человека, который сначала проходит поле из ловушек, потом непроходимый лабиринт, после чего упокаивает полсотни немёртвых, отправляет домой Грима, затем отмахивается от проклятий высшей Тёмной Магии, побеждает полумага-полудементора с крестражем, погружённого в источник магии, а затем добровольно надевает заведомо проклятое кольцо-крестраж на руку, чтобы передать привет убитой им сестричке в загробный мир, а затем уничтожает то, что теоретически может его исцелить от полученной смертельной раны, можно ожидать всякого. Удачного дня и славного боя, Альбус, — сказал Фламель. — Я найду, чем мне ещё тут заняться несколько лет. Давно хотел попробовать сварить оборотное зелье только из жидкого кислорода и азота из воздуха, но всегда находились более важные дела. Если ты вдруг проиграешь — постарайся умереть Альбусом, а не очередным бездушным ошмётком. Если встретишь после смерти изобретателя хроноворота — пни его посильнее и скажи что от меня.
— И тебе удачи, Николас, — ответил Альбус. — Только Ариану не надо было упоминать.
— И если ты уходишь, я должен тебе кое в чём признаться, — сказал Николас, пока Альбус, стоя перед выходом, накладывал на себя защиту.
— Да, я всё заметил. Новые зелья…
— Нет. Я тут слегка влез в твою систему связи и заблокировал её…
— Я это не одобряю, но твой дом — твои правила.
— От тебя ушёл титул сильнейшего мага современности. По слухам, ты проиграл дуэль Волан-де-Морту и зализываешь раны. Когда ты был без сознания, пришло известие…
— Что-то с Хогвартсом? С Министерством?
— Нет. Даже не в Англии… В общем, Грин-де-Вальд мёртв.
— Как такое могло случиться? Его надежно охраняют!
С Грин-де-Вальдом связана отдельная история. Меньше чем вдвадцатером против него даже не выходили. То, что Альбус победил, — было чудом.
Грин-де-Вальд выжил. Маги думали, как бы Геллерта убить поэффектнее, но не находили достаточно зверского способа. Его приспешникам мало Поцелуя Смерти, а уж Грин-де-Вальду лично…
Когда Альбус предложил не убивать Грин-де-Вальда, его просто хотели аккуратно вывести в сторонку. И тогда Альбус показал, что может Бузинная Палочка, а сам он ещё не до конца отошёл от зелий Фламеля…
Авторитетные маги прониклись и решили, что одиночная камера для одного мага в тюрьме без дементоров — отличное решение. Нет, Нурменгард надёжен. На Геллерта наложено множество заклятий, что не позволяет практически ничего вытащить из его памяти. Более того, многолетняя диета в виде специальных зелий сделала теоретически невозможным его поднятие после смерти и получение хоть каких-то ответов. В довершение всего, заключённый не может выйти из камеры — он умрёт. Также заключенный магический инвалид: когда тот остался без Бузинной Палочки, он продолжал сражаться с Альбусом беспалочковой магией, да ещё и сам жертвовал своими магическими каналами и ядром.
— Охрана? — уточнил Альбус. Если охрана цела, значит, Волан-де-Морт просто договорился поверх его головы…
Грин-де-Вальда охраняли маги из тех стран, что одержали победу во «Второй Мировой». Нет, Альбус не сомневался — едва он умрёт, Грин-де-Вальду с радостью устроят несчастный случай, пока охрана вышла покурить, но не сейчас же!
— Мертва. Все девяносто шесть магов, — уточнил Фламель.
— Нурменгард? — спросил Альбус.
Фламель беспалочковой магией сотворил иллюзию Нурменгарда, а потом развеял его.
— Уничтожен. И либо я ничего не понимаю, либо это взрыв ядерной бомбы изнутри… — Фламель говорил, но Альбус уже потянулся за хроноворотом.
— Нет, не надо.
— Я не собираюсь ничего менять! Я просто разделюсь, чтобы собрать информацию.
— Напоминаю: мои дома зачарованы в том числе чарами Хроносферы. Хроноворотом можно пользоваться. Но только внутри или только снаружи.
— Вылетело из головы, — Альбус спрятал хроноворот под мантию. — Спасибо за всё, мне надо уйти.
— Перенела тебе хотела пироги передать!
— Они очень вкусные, но мне надо спешить! Тем более вдруг ты приревнуешь, и меня отравишь! Но я обязательно вернусь, я просто обязан вернуться в то место, где меня ревнуют к женщине!
Через миг Альбус ушёл, а Николас Фламель устало вздохнул.
Вскоре к нему подошла жена.
— Ушёл? — спросила она.
— Да. Такой нетерпеливый молодой человек. И такой упрямый, словно памятник человечеству…
— Мы его больше не увидим, — сказала Перенель.
— Опять твои видения?
— Да. А они всегда сбываются. Мы можем уходить.
— Я всё-таки подожду чуток. Вдруг ты в этот раз ошиблась.
Отсутствие Дамблдора пугало, как и неизвестно что, случившееся с Гримом. Но я решил использовать доставшуюся мне паузу, чтобы добраться до Грин-де-Вальда.
