Радовала только одна новость: на него стали вешаться некоторые девчонки. Дамы любят победителей. А если не связываться с малолетками и самому использовать зелье старения — весёлая ночь гарантирована.
Правда были минусы. Легилименция. Он знал, как те к нему относятся. Никак. Просто эксперимент или интересный опыт, диковинка, чтобы можно было похвастаться перед остальными. И ему совсем не нравилось, что девчонки делают этими губами до того, как поцеловать его. А благодаря прорицаниям, ему не нравилось и то, что они будут делать потом. Вот обнимаешь кого-то, и тут — бац, и видишь эту женщину скрюченной старухой… Ему иногда становилось трудно ориентироваться — где настоящее, что он видит глазами, где прошлое, которое он узнаёт легилименцией, где будущее, что он видит в видениях. Порой ему казалось, что он словно какой-то дремучий дикарь-маггл с копьём из лесов Амазонии, у которого есть только одно, настоящее время… Искать девственниц? Пробовал. Просто ужасно, словно мешок трахаешь.
Но легилименция при общении с людьми выбешивала больше прорицания. Особенно при попытке построить отношения. У людей в голове не просто помойка — у них огромная, ужасная помойка!
Конечно, не все девчонки были из разряда «свистни и в койку». Некоторых не привлекали ни его внешность, ни сила, ни деньги отца, ни родословная. Такие были ещё хуже — ряд бессмысленных встреч, похожих на маггловскую жвачку… Тягучих, нудных, нелепых и безрезультатных. И бессмысленные мысли старой девы в голове.
На летних каникулах он попробовал зайти к проституткам. Гадко. Хотя если перед этим выпить зелье, ослабляющее легилименцию, и не смотреть в будущее — вполне терпимо.
А говорят, есть любовь. Интересно, каково это, быть с кем-то без рациональных причин?
Хотелось чего-то… более человечного. И он нашёл выход. Нашёл того, кто будет его любить не потому, что он великий маг, будущий Мерлин, а потому что он — это он.
Её звали Инга. И она была магглой. Обычная восемнадцатилетняя работница одного из немецких заводов.
Выпивая зелье старения, он встречался с ней в облике тридцатилетнего маггла. Она не брала подарков и денег, хотя жила даже по маггловским меркам бедно.
Ему стоило невероятных трудов не лезть ей в голову. Кроме первого раза. Она была хорошей. При этом умной. Для магглы.
Она ему… нравилась.
Возможно, он бы смог её полюбить. Но кто он, а кто она?
Он — величайший маг, гордость магической Германии. Лучший ученик Дурмстарнга за всю историю. Некромант, которому Лорье предложил пост своего преемника. Человек, которому уготованы великие дела.
А она… Просто маггл. Нет, отец его любит. Он выдержит даже брак с магглой. Но как к этому отнесутся остальные маги? Плевать на всех, но каково будет Инге вечно знать, что она даже не второй сорт? Второй сорт — это магглорождённые, которые, как в сказке про Маугли, — люди, которых воспитали обезьяны. А магглы — именно обезьяны.
Все будут тыкать в неё пальцем, как в обезьяну? Или её собственные дети будут стыдиться её? А он? Он так и останется молодым, даже когда та будет скрюченной старухой. А если родится неволшебник? С ужасом наблюдать, как твой ребёнок, словно однолетний цветок, умирает в какие-то жалкие семьдесят лет?
Напридумывал себе ужасов? Нет! Он видел это! Видел! Он же пророк! Есть будущее, которому лучше не случаться.
«Здравствуй, Инга. Это было прекрасное лето, но нам нужно расстаться. Геллерт».
Геллерт привязал письмо к лапке совы. Потом вспомнил, что Инга неволшебница. Надо переписывать с пергамента на бумагу и идти на маггловскую почту…
В последнее время он увлёкся магглами. Пусть те и ничтожества сами по себе, но они, в отличие от магов, прогрессируют! Вот бы совместить силу магов и прогресс магглов! И у магглов есть занятные книги и идеи. Например, «сверхчеловек» Ницше…
Седьмой курс Дурмстранга. Весна 1899
Учёба шла своим чередом. Он продолжал блистать. Он заработал столько баллов, что его комната превратилась в небольшой домик. С лабораторией и столом артефактора. Всё было неплохо, но ему написал домовик отца, которому Геллерт велел приглядывать за Ингой: «Женщина мертва».
Геллерт изумился. У неё же всё должно быть хорошо! Погорюет чуток, выйдет за маггла и будет жива и здорова.
Вообще-то, Дурмстранг — это полный пансион, и отлучиться из него нельзя… Да и школа неизвестно где… Но если хорошо попросить профессора Лорье…
— Да, разумеется. Ты сегодня ассистируешь мне ночью. Вот тебе портал.
Геллерт прибыл в Германию. Он был готов расследовать дело, наказать виновного. Но всё оказалось так просто…
Начал он со знакомства с её мужем. Ганс был состоятельным держателем книжной лавки.
Легилименция показала — тот ни при чем. Легилименция спящего маггла показала всё…
