Но довольно о прошлом, тем более вероятном и не моём.
Разумеется, Светлая Магия это не только самопожертвование. Есть защитные и оглушающие заклятия, разрушители защиты и прочее. Всё это задокументировано и — абсолютно бесполезно для меня.
Как мне уже сказал Грин-де-Вальд, сами критерии Светлой Магии не позволяют эффективно убивать с её помощью — она просто перестаёт работать.
Поэтому все, у кого есть мозги, пользуются общей магией, куда входит почти всё, в том числе любимая Альбусом Трансфигурация.
Тёмная Магия — удел самых отмороженных.
Я вновь думал, как мне совместить всё в себе, и пока не понимал.
Работы — непочатый край, ведь наконец с мертвой точки сдвинулось переделывание «трофейных крестражей». Но есть и другие направления.
Чем я хуже Дамблдора? Вот тот сделал себе протез из правой руки.
Я переместился домой и достал из сейфа последнее творение Олливандера — волшебную палочку из Горация Слизнорта с чешуёй ещё змеи-Нагайны и Нагайны-феникса.
Нет, эта палочка была ничем не лучше моей. Только она может быть интегрирована в моё новое тело. Волан-де-Морт — сам себе волшебная палочка. А своим расскажу сказки про чудеса беспалочковой магии.
Я вертел в руках эту палочку. Она обладала двумя ценными качествами: она была размером с карандаш, поэтому уместится между костей левой руки. В районе лучевой кости. А ещё, благодаря тому, что там начинка тела моего фамильяра, сам маг-основа убит нужным образом — я-метаморф смогу со временем растворить её и впитать в себя. За пару лет. Но учитывая мой ритм работы и то, что у меня есть хроноворот, — за пару месяцев.
С хроноворотом надо что-то делать. Жуткое изобретение, надо быстрее становиться бессмертным, а то умру от старости раньше Дамблдора.
Вживление палочки в руку прошло буднично. Всё было по расчётам: сейчас она бесполезна. Но по мере своего растворения в теле я смогу проще «колдовать без палочки». И даже если мне руку отрежут — ничего после впитывания палочки не изменится.
Внедрение артефакта в тело — вещь нетривиальная. Но в моём случае все трудности и риски были перенесены на этап изготовления. Спасибо тебе, Гораций.
Пора отдохнуть. Надо зайти кое-куда ночью.
Я трансфигурировал себе подходящую одежду, когда ко мне подошла Беллатриса.
— Уходишь? — спросили меня.
Я уже разгадал много секретов, связанных с Беллатрисой. Например, я одно время думал, что у неё другая физиология — слишком высока степень нимфомании, причём с прежним мужем её сексуальность была намного меньше. Всё проще: я просканировал Беллатрису и убедился, что её похотливость — следствие беспалочковой магии на себя в процессе. И на меня. Так что Альбус прав о силе любви.
Мысли мне её сейчас не понравились. Почему, если куда-то ночью иду тайно, сразу изменять?
— Беллатриса, а хочешь, сделаем то, что мы с тобой ещё ни разу не делали? — предложил я.
— И что же? — сообщила она, расстёгивая одежду. — Я сомневаюсь, что мы что-то ещё не пробовали.
— Пошли на свидание! — предложил я. — Только место я сам предложу.
— Да, Повелитель, — сказала она, одеваясь.
— О правилах: никого не убивать, не пытать, не выделяться, вести себя, как все. Идём под чужим обликом. И это будет… Необычное свидание. Я хочу проверить, как проходит очернение Дамблдора в массы. Мы идём в первый магический камеди-клаб!
Вскоре мы уже были готовы. Конечно, маловероятно, что Альбус окажется именно там, где я, но я замаскировался, приняв облик огромного толстяка. Зачем? Очень просто: внутри складок кожи, изображающих живот, я спрятал Нагайну, чтобы она перенесла меня, если что.
Беллатриса — девочка послушная. Но если к ней начнут приставать лица, которые даже не чистокровные, — им будет больно. Значит, она должна выглядеть не очень. Вскоре она превратилась в женщину средних лет весьма блёклой внешности.
Наши образы дополнили бюджетные мантии.
Скепсис Беллатрисы был огромен. Мне кажется, даже если бы я сейчас при ней переспал с Рудольфусом, она бы отнеслась к этому с большим пониманием.
Но — надо.
(Дальше присутствует сцена юмора квалификации ниже плинтуса. Если это противоречит вашим морально-этическим принципам, гражданской позиции — лучше не читать)
Вскоре мы уже аппарировали к нужному помещению, ослабив защиту и держась за руки — как и в романтических целях, так и чтобы вместе прикрывать друг друга щитами и сразу же унестись фениксом в случае опасности.
Напоминало это обычный театр, ёмкостью человек на двадцать.
Со мной пытался разговориться один из магов. Я отвечал ему механически — проклятый Альбус украл все деньги, моя зарплата идёт дочери на шоколадки, зарплата жены — на стоматолога для дочери. Хорошо хоть пособие, смогу как-то выжить.
Основное внимание я тратил на контроль мыслей магов и поиск угроз и засады. Всё было чисто.
Вскоре началось представление.
