По результатам её легилименции и весьма специфического последующего разговора, её план был признан вполне приемлемым и не угрожающим ни мне, ни моим слугам. Лестрейнджи получат много детей и потеряют только одного — да и то не совсем потеряют. И знать им об этом не обязательно. Оставался риск, что меня водят за нос, но я буду держать руку на пульсе. Было принято решение не мешать.
В благодарность Изабелла пообещала назвать старшего сына моим именем. Я не против.
На мой взгляд, Изабелла должна была вести себя иначе, но стресс от смерти, от переселения, падение окклюменции с уровня Снейпа на уровень Рудольфуса, да ещё и переезд к Тёмному Лорду… Это не говоря про то, что её два из четырёх переселений были непростыми — попала взрослым сознанием в ребёнка-младенца и к совершеннолетию её это уже конкретно достало, так что её нынешние закидоны — проблемы её и её мужа.
Переселение в собственных детей меня не слишком заинтересовало — это не решало проблему собственной внезапной насильственной смерти. Тем более меня могут обнаружить в новом теле и убить два раза, пока я беспомощен. Но сама концепция, что выстраивалась — соединение родной крови и добровольной жертвы в одном процессе мне приглянулась.
Проблема способа Изабеллы заключалась в том, что ты переселяешься только через акт собственного самоубийства (жертва) и только в одного ребёнка, а потом надо делать ещё один функциональный сосуд.
Но даже если я решу эти проблемы, есть огромный минус, причём не говоря о потере детей и возможном сопротивлении самих детей и матери: кто-то другой может сделать это же, украв мою технологию. Я хочу быть единственным бессмертным, а не создателем расы бессмертных. Одного бессмертного Тёмного Мага мир выдержит, а вот миллиарды таких, как я, — нет.
Что есть у меня, что уникально? Воскрешающий Камень и наследство Тома Реддла — пять «крестражей».
Плодом моих, благодаря хроновороту, продолжительных усилий, а также работы с Мозгами из Отдела Тайн и их последующей ликвидации (новых наделают, технология известна, оборудование уже вытащили из архива, теперь это законодательно можно. Даже убивать не обязательно — достаточно очень свежего трупа мага) стала система, от которой Герпий Злостный бы в гробу перевернулся. И Альбус тоже, как только там окажется.
Вкратце система звучала так: маяк, который не крестраж, версия два, дополненная и улучшенная.
Я осуществляю правильное жертвоприношение оставленного мне Томом Реддлом в наследство крестража. В результате оболочка крестража разрушается, а вся содержимая в нём сущность переселяется в новый сосуд.
Это признано совершенно невозможным, но я не просто ломаю крестраж, я осуществляю ритуал с попутным человеческим жертвоприношением, фокусируя через уникальный Воскрешающий Камень (Камень вызывает души для разговора, а у меня… используется для фокусировки в «грязных» ритуалах) остатки не совсем обычного «крестража» и погружаю в особый сосуд — своего потомка.
Неполноценное содержимое «крестража» Тома для меня бесполезно, но, следуя логике, — я его наследник. Оказавшись в моём потомке, ошмёток сущности Тома Реддла получит недостающий функционал. Система «Жертва мага — жертва Тома — Жертва оболочки крестража — родная кровь», получив управляющий пинок от самого лучшего Тёмного Мага мира посредством легендарного Воскрешающего Камня заработает. К волшебству я уже привык, но здесь будет чудо.
Нет, крестраж не реинкарнируется. Он даже не станет полноценным крестражем — у него не будет запредельной прочности, он не сможет сам подчинять людей, не будет обладать самосознанием. Просто бывший «крестраж» Тома в теле моего потомка сможет служить маяком для моего возвращения, в этом направлении копируя свойства оригинального крестража.
Родная кровь… Подошли бы родная мать, отец, братья и сёстры, да дети. Из того, что есть, остаётся только Дельфи.
При этом никаких негативных последствий для носителя нет! Её убивать не надо! А насчёт хранения… память Реддла подсказывала вероятные труднодоступные места для хранения, после поцелуя дементора, чтобы не убежала… Но как показывает опыт — всё это ерунда. Пусть сосуды живут своей жизнью, так они будут в большей безопасности.
Новые «почти крестражи» скоро будут готовы к использованию. А если сломаются?
Более того, отныне ресурс является восполнимым. При смерти временного носителя «моей сущности» находящаяся в нём сущность идёт к основе. А поскольку само первоначальное вместилище уничтожено, наибольшим сродством обладаю… я. После воссоединения со мной сущность хранится как бесполезный груз во мне, но может быть в любой момент соответствующим ритуалом вживлена в нового моего потомка. Увы, пока подходят только дети — во внуках и правнуках слишком мало родной крови.
Таким образом, чтобы убить меня, надо убить моих детей-сосуды, и, пока я не успел вложить сущность в других своих детей, убить меня. Жаль, пока число маяков будет ограничено пятью — больше Том мне наследства не оставил. Но с другой стороны — они же постоянные! В смысле, сосуды непостоянные, но сама система — вечная!
