Оба заклятия выдержали мою атаку, но сама атака была двухуровневой. Второй удар в эти же точки показал, что защита левого глаза была хуже. Словно в замедленной съёмке, я видел, как левый глаз старика лопается и взрывом эквивалентом в маленькую петарду с носа старика сносит очки. И ведь это не просто удар палкой с гвоздями — это Тёмная Магия высокого уровня, пусть и весьма скромная по объёму поражения. Эту рану не исцелить. Нет, можно выпить оборотного зелья и принять облик того, кто не калека. Можно стать метаморфом и вырастить себе протез. Идеальный протез. А можно полностью уничтожить своё тело и возродиться в неповреждённом виде, если, конечно, твоё бессмертие гарантировано чем-то вроде крестража.
Если старик и удивился потере глаза, то я этого не заметил. Реакции я не заметил — либо у старика адамантовые яйца, либо как я перед боем выпил обезболивающего. Так же он не обратил внимания, что я сражаюсь без палочки. Новая палочка мне без надобности — я колдую без неё так же хорошо, как и с ней. А использовать ритуал усиления палочки несколько раз подряд — опасно уже для своей энергетики.
Мы продолжали перекидываться заклинаниями, превратив дом Лестрейнджей из груды щебня в груду пепла — в основном это моя вина, Альбус старался действовать аккуратнее.
Из тех, кто был внутри, выжило только несколько оборотней в особо хитрых пространственных карманах Альбуса и Рудольфус — тот сидел в комнате рядом с Источником Магии и пытался мне помогать, направляя удары защиты дома.
Всё это время я старался держать сферу Невилла за моей спиной — я был уверен, Альбус не пробьёт одну из моих лучших защит с одного удара. А если нанесёт несколько ударов подряд — ему придётся открыться.
Я заметил, как Альбус переложил Бузинную Палочку из своей адамантовой руки в другую. Скорость атак старика сразу же стала ниже моих. Своим протезом он вытащил, словно из воздуха, очередной гоблинский клинок. А дальше…
Это непросто — остановить бросок змеи. Рука старика удлинялась и укорачивалась. Я бы успел разбить конечность, но старик прикрыл её магией с Бузинной Палочки. Меч коснулся защиты с Невиллом и завертелся намного быстрее сверла, вгрызаясь в мою многослойную сферу. Прощай, Невилл.
Но в отличие от Невилла крестраж не спал. От ребёнка пошла странная энергия — прямо внутри сферы стали возникать всё новые и новые щиты. И пусть до моей защиты им было далеко, щиты любого из внутреннего круга были слабее, а ещё этих защитных чар было много. Я пытался перерезать адамантовую «руку-проволоку» Альбуса и подчистить пространство между нами от трансфигурированных Альбусом или вытащенных из пространственных карманов объектов, но не успевал.
К счастью, крестраж думал за двоих. Не обнаружив противодействия сознания, он взял ребёнка под контроль. Малыш просто взмыл беспалочковой невербальной левитацией, как я, только в своей сфере. А потом открылись его глаза. Это не были глаза Невилла. Это были кроваво-красные глаза Тома Реддла.
Крестраж добрался до нового ресурса — магии мальчика. И использовал её, чтобы защитить себя. Его врагом был Альбус, а я… Я хочу его защитить! Потому что как только Альбус ликвидирует крестраж — он займётся мной!
Этих крох магии ребёнка хватило, чтобы чуток задержать «сверло» Альбуса. Достаточно, чтобы я сумел подчистить с адамантовой руки Альбуса часть защитных чар.
Мой план был прост. Вряд ли старик при изготовлении своего протеза использовал человеческое жертвоприношение для укрепления формы. Дилетант.
Из тех вариантов, что у него есть, остается несколько веществ вроде желчи химеры или крови дракона, что он использовал в обработке адамантия. И если этот протез был создан, значит, повторив процесс в обратном порядке, его можно разрушить!
Обычая атака протезом слишком быстра, да и протез прикрыт защитными чарами. Но двух десятых секунды бурения моей защитной сферы мне вполне хватило, чтобы обеспечить долёт нужных веществ до адамантия вне основной защиты Альбуса.
Хоть я и являюсь метаморфом и могу принять внешний облик химеры или не слишком большого дракона, но их волшебными свойствами я обладать не могу.
Однако ничего не стоило заранее обработанные субстанции поместить в меленькие сосуды внутри собственного тела, а теперь -выстрелить этими снарядами в протез Альбуса.
Я был к сфере с Невиллом намного ближе старика — ведь я управлял её движением. Я видел, как капли крови и желчи магических животных, над которыми я долго колдовал, касаются адамантового протеза Альбуса. Протез старика мгновенно — нет, не испаряется и не взрывается. И не душит хозяина, а жаль.
Всё происходит, как планировалось: протез старика мгновенно превращается в обычный кусок затвердевшей проволоки, не способной ни на что, пусть и адамантовой.
