Покосившись на неё, старик попытался дотянуться до обложки языком. Желтовая плёнка легко натянулась следом за этим движением. И, поддев таким образом тонкую обложку, говорящая голова прижала её к столу, открыв перед собой титульный лист.
— О! — Воскликнул молот, не убирая язык с обложки. — Ой а ыдуы иа!
— Чего-о?
— Голь на выдумки хитра! — Повторил старик, убрав язык внутрь. И тут же поспешил снова прижать закрывающуюся обложку.
Хмыкнув, Алиса открыла ему первую страницу с текстом и примяла обложку посильнее. И теперь нужно было держать только тонкие страницы, которые приминались гораздо легче.
— Душевный тебе рахмат, Алиска! — Цыкнув зубом, Молот забегал глазами по первым строчкам. — Ну-с, тут у нас...
— Спокойной ночи... — Продолжая улыбаться, девушка отошла от поста говорящей головы.
— О-ойной ои!
Когда мы устроились со спальниками в сторонке от входа, на всякий случай, придвинув к нему несколько столов потяжелее, Алиса взяла сонного кота на руки повернулась ко мне:
— А ты не знаешь, что это за штука там над нами? Которая синим светится.
Приглушённое гудение, исходящее от странной конструкции, звучало почти убаюкивающе. Словно стук колёс пассажирского поезда. И иногда до нашего слуха доносился шелест очередной страницы, которую одолевала говорящая голова.
Я прислушался к этим звукам и пожал плечами.
— Дядя Миша говорил, что, скорее всего, это что-то вроде вокзала или аэродрома. Транспортный узел. Никто никогда не видел, чтобы гости на чём-нибудь ездили или летали. Поэтому они, скорее всего, перемещаются на большие расстояния через другие измерения как-то. Искривления пространства и всякое такое...
Прислушавшись к её словам, Баз заразительно зевнул. И, широко зевнув вслед за котом, девушка пододвинулась ещё ближе:
— Нос болит?
Я дёрнул краем рта, давая понять, что бывало и хуже.
— М-м... Ну спокойной ночи, молчун. — Придвинувшись ещё ближе, она осторожно положила голову мне на плечо.
— Спокойной ночи, Лиса... — Равнодушно ответил ей индикатор, после того, как я дотянулся до кнопки.
Улыбнувшись, девушка спокойно и глубоко засопела уже через пару минут. И я не успел спросить о том, какие сны обычно снятся внутри полос. Хотя, после сегодняшних событий, я бы предпочёл спокойно выспаться без всяких сновидений.
Ибо предстоящий день тоже был весьма богат на приключения...
Возможно, это было ещё одним следствием того, что теперь моя реальность походила на страшный сон. Или ещё один эффект полосы, который на меня не действовал, как и все остальные вредные «гостинцы». Но никаких ярких сновидений или ужасных кошмаров я за всю ночь так и не увидел. Это даже немного разочаровывало.
А вот девушка, прижавшаяся ко мне сбоку, похоже, просматривала какой-то острый сюжет. Пару раз Алиса вздрагивала во сне и будила меня ненамеренным пинком острой коленки. Однако, ни до, ни после этого в моём сознании не оставалось каких-либо картинок из собственного сна.
После очередного не сильного, но, всё-таки, довольно чувствительного пинка, я снова разлепил один глаз и глянул на руку девушки, которую она теперь расслабленно протянула через мою грудь. На её электронных часах, высунувшихся из-под рукава толстовки, было без десяти минут шесть.
Низкого протяжного гудения из-за закрытых дверей больше не было слышно. Наверное, многомерный транспортный узел гостей работал только по ночам...
— Береги Лисёну, Максим...
Торопливо проморгавшись слипающимися после сна глазами, я ожидал снова увидеть перед собой приёмного деда Алисы. Хотя ночью призраки моего подсознания вроде бы ни разу не беспокоили. И я надеялся, что на этом сеанс связи с моими подавленными воспоминаниями закончен. Но, может, после сна память освежилась, и этим воображаемым друзьям есть что ещё мне рассказать?
Однако, когда зрение, наконец, пришло в норму, я увидел, что вместо морщинистого старика прямо передо мной на столе сидит Баз.
Почесав задней лапой за ухом, кот пристально уставился на меня своими зелёно-жёлтыми глазищами. И, спустя пару секунд, вновь проговорил сухим старческим голосом:
— У неё сердце — на десятерых хватит!
Покосившись на девушку, я увидел, что она продолжает мирно дремать, уткнувшись мне лбом в плечо. Похоже, всё это я опять вижу только один.
— Не то из-под земли тебя достану, Молчун... — Зловеще заявил кот, не сводя с меня глаз. Затем он вытянул вперёд лапы, задрал хвост и, неторопливо потянувшись, добавил. — Это уж не сомневайся...
Погодите... Ведь это там... На том самом месте всю ночь стоял мой рюкзак с говорящей головой на посту. Кот его на пол спихнул что ли? Но почему Молот тогда молчит и не возмущается?
Неожиданно Баз выгнул спину, взъерошил шерсть и, широко раскрыв глаза, резко зашипел на меня сдавленным шёпотом:
— Пст! Пс-ст! Макс!!!
Протерев глаза ещё раз, я увидел на столе свой рюкзак и раскрытую примерно посередине книгу. И понял, что вот теперь, наконец-то, проснулся по-настоящему.
Но сдавленные сиплые выкрики никуда не исчезли:
— Макс! Подъём! Макс! Проснись!!!
