Нет смысла описывать праздничный вечер, посвящённый Дню рождения Веры, для неё он прошёл, как в тумане — изысканные закуски, лёгкое вино, спокойная музыка и: и, рядом.
Галь, не спускавший с неё глаз, целующий при всяком удобном случае девушку то, в тонкую шейку, то в открытом платье оголённое плечо, то, прижимая ко рту ладошку, прикладывал к губам каждый пальчик.
После ресторана, перед тем, как подняться в лифте на свой этаж, Наташа отвела подругу в сторону.
— Держи ключ от нашей комнаты, я уже забрала оттуда свои вещи, а шмотки твоего красавчика Офер перенёс к тебе.
— Наташка, что ты выдумала?
— Выдумала, тоже мне скажешь, ничего я особенного не выдумала, в монашки не записывалась, я через два дня уезжаю на базу, где, как минимум, проторчу две недели и, что, потерять две ночи без Офера: нет, на такое я даже ради подруги не пойду.
На, держи, спрячь от посторонних глаз.
— Что это такое?
— Глупенькая, противозачаточные таблетки, смотри только, чтобы после приёма пол часа.
Прошло, до того, пока утонешь в бурном сексе.
Наташа, всунув в руки растерянной Веры коробочку с таблетками, отбежала к Оферу и, ухватив его под руку, потащила в сторону подошедшего лифта.
Вера оглянулась, по смущению Галя она догадалась, что Офер только сейчас с посыла Наташи поставил друга в известность об изменении его места жительства.
Девушка отлично понимала, что парень, подобно ей, не шокирован, действиями друзей, он просто волновался, опасаясь реакции, не зная, как к этому отнесётся Вера.
Идея, безусловно, принадлежала Наташе, которая была великим мастером на авантюры, сюрпризы и бесшабашные действия.
Вера положила руку на локоть парня.
— Галь, давай выйдем хотя бы на минуточку на улицу, меня ведь подруга в таком темпе везла и устраивала в гостиницу, что я даже не успела одним глазочком глянуть на этот город, о котором все говорят, что он в ночные часы особенно великолепен.
Галь улыбнулся, обнял девушку за плечи, и они поспешили на улицу.
Выйдя из гостиницы, Вера задохнулась, на неё сразу же навалилась одуряющая жара.
— Ух, ты, словно вбираю в себя воздух из горячей духовки.
— А, что ты хочешь, Эйлат в июле жаркий, сюда лучше ездить в весенние и осенние месяца, а летом тут пекло, хотя туристам похоже, всё ни по чём, смотри сколько гуляющих.
Они вышли на центральную улицу и попали в водоворот праздно шатающего люда, говорящего на разных языках, громко играла музыка, далеко был слышен смех и крики, доносящиеся с аттракционов.
Вера чувствовала, что Галю не очень легко даются шаги, он заметно прихрамывал.
— Больно?
Она кивнула на его ногу.
— Нет, уже не больно, просто, пока неловко ходить, как-то тянет, но врачи говорят, что со временем и следа не останется от хромоты.
— Давай, вернёмся в гостиницу.
Галь со смехом перебил девушку:
— Веруш, не надо такого жалостливого голоса, со мной уже всё в порядке, мне, наоборот, сказали врачи, чтобы я побольше ходил, разрабатывал, сократившиеся от долгого бездействия, мышцы.
Вера, чтобы скрыть смущение от своего жалостливого вида, обняла парня за шею и поцеловала в щёку, но он не дал ей высвободиться, в свою очередь, привлёк к своей груди за худенькие плечи и, легко отыскав её жаждущие поцелуя губы, жадно впился в них, вбирая в себя весь жар двухмесячного воздержания.
Земля поплыла из-под ног Веры, этого она ждала с момента их расставания, после посещения Ашкелона в середине мая.
Порывисто дыша, она отстранилась от парня, вызвав у него недоумение.
— Галь, вернёмся в гостиницу, я хочу тебя любить, но не на глазах у этой кипящей толпы взирающих на нас людей.
Парень лёгким движением слегка взъерошил волосы девушки.
— Сейчас, моя хорошая, моя красавица, вот только куплю тебе в подарок твою копию.
Они находились не далеко от рядов торговцев, разложивших свой товар на стульях и прямо на тротуаре.
Парень приблизился к продавцу, который демонстрировал заводные игрушки, играющие на различных музыкальных инструментах, танцующие и поющие смешными голосами.
— Смотри, как похожа на тебя.
И Галь вложил в руки девушки обезьянку с гитарой, распевающую знаменитую песню «Битлз».
Вера от души рассмеялась, прижимая подарок к губам.
— Я теперь буду её заводить и слушать перед сном, если девочки в комнате не станут возражать. Кстати, это не моя, а твоя копия, ведь это ты мне поёшь про любимую девушку.
Галь засмеялся.
— Хорошо, согласен, но я ещё отыщу и твою копию, и куплю на этот раз для себя.
Вера хотела что-то ответить парню, но вдруг услышала настоящую, а не игрушечную гитару и навострила уши — где-то рядом играл и пел музыкант на русском языке.
Она ухватила Галя за локоть и устремилась в ту сторону, откуда слышались нежные аккорды её любимого инструмента.
На маленькой табуреточке с гитарой в руках сидел пожилой незрячий мужчина и пел печальную песню, от которой у Веры зашлось сердце:
