Кора Восемь лет назад он ушел в армию. Этот период стал самым тяжелым в моей жизни. Ксавьер был тем мальчиком, который пробирался ко мне в кровать и обнимал меня, пока мои родители ругались в соседней комнате. Мой защитник. Мой лучший друг. Мой любимый. Тот, для кого я берегла себя. Теперь он вернулся домой навсегда. Прошло слишком много времени. Мне надоело быть Ксавьеру лишь другом. Я хочу, чтобы он был моим во всех отношениях. И если Ксавьер не собирается сделать первый шаг, это сделаю я, даже рискуя разрушить нашу дружбу. Поскольку я не могу не воспользоваться шансом. Ксавьер Она — моя жизнь, причина, по которой я дышу. Я берег себя для Коры, ведь никто не мог с ней сравниться. И никогда не сможет. Пора поступить по-мужски и сказать, что она — единственная, кого я когда-либо любил, и останется ею, сколько бы времени ни прошло. Но как мне это сделать спустя целых восемь лет? Учитывая, что мы всегда были лишь друзьями, признаться в своих чувствах адски тяжело. Как мне не пересечь черту и не испортить наши отношения? Легко. Я просто скажу Коре, что люблю ее, и сделаю ей предложение.
Я не хотел оставлять ее, но был вынужден уехать, так и не сказав ей, что она моя. Долг звал, и меня отправили служить за границу. Теперь я вернулся на родину, к своим корням, где мне хотелось осесть. Однако стремился я не только к месту, но и к людям, ставшим мне родными… к ней.
Дом.
Мерфризборо, Теннеси.
Я уехал из штата уже очень давно, но никогда его не забывал. Меня захлестывало столько эмоций, что мне пришлось сжать руль в попытках совладать с собой. Кожаная оплетка заскрипела под пальцами. Я никого не предупредил о своем возвращении, чтобы удивить семью, Мэйсонов, и самое главное, ее.
Единственную девушку, которую я любил.
Единственного человека, завладевшего моим сердцем, телом и душой.
Ту, для кого я берег себя.
Кора МакКензи.
Милая и невинная, она была моим лучшим другом, девочкой по соседству, в чьи глаза я мог посмотреть и потеряться навсегда.
Проехав знак на въезде в город, я почувствовал, как сердце в моей груди застучало отбойным молотком. На меня нахлынули воспоминания о моем взрослении, о проведенных с Корой днях и веселье с парнями Мэйсонами. От переизбытка эмоций у меня перехватило горло, и напряглись мышцы.
Проведя вдали от дома последние восемь лет, я был наконец-то готов вернуться, остепениться и остаться с Корой. Но следом на меня обрушилась волна горя. Я потерял отца, поэтому присоединился к вооруженным силам и стал морским пехотинцем, надеявшимся выплеснуть агрессию и безнадежность. Я сосредоточился на борьбе, на защите своих соратников, и все же не чувствовал облегчения, зная, что только Кора могла собрать меня по частям.
Но я был ослеплен потерей.
Моя девочка. Любовь всей моей жизни.
Даже притом, что мы часто переписывались, я больше не знал всех деталей ее жизни, по крайней мере, не так, как раньше. Она о многом не рассказывала, отправляя лишь короткие нежные письма. Я никогда не спрашивал — в основном потому, что не хотел знать — был ли у нее мужчина. Поскольку сама мысль о ней с кем-то другим порождала во мне гнев и пробуждала собственнический инстинкт. Если дело касалось Коры, я становился пещерным человеком, безжалостным и безрассудным. Я бы пошел ради нее на все, но, наверное, ошибся, оставив ее на долгие годы.
Я даже не знал, разделяла ли она мои чувства. Я любил ее, безнадежно, безумно любил. Возможно, она видела во мне лишь лучшего друга, мальчика, который раньше жил по соседству. Мальчика, пробиравшегося к ней через окно и обнимавшего ее, пока она плакала из-за того, что родители ссорились в соседней комнате. Того, кто говорил ей, что все будет хорошо. Обещал ей это.
Бывали ночи, когда я хотел рассказать ей правду о своих чувствах и о готовности сделать для нее что угодно. Но я так и не признался, слишком боясь потерять нашу дружбу. Я хотел сбежать с Корой и заботиться о ней, но не мог обеспечить ее так, как она того заслуживала. По крайней мере, в то время.
Поэтому я держал рот на замке, не пересекал черту и трудился во имя лучшей жизни. Совместной жизни. Я работал над собой, чтобы к возвращению стать тем, кто сумеет позаботиться о Коре.
Вот только за восемь лет многое могло измениться. Я все понимал и готовился узнать о переменах. Мои отпуска были редкими, с большими промежутками между ними, и каждый раз я умалчивал о своих истинных чувствах.
Теперь я решил все изменить. Подняв руку с руля, я прижал ее к груди туда, где над сердцем в кармане рубашки лежала маленькая черная коробочка. В ней хранилось кольцо с бриллиантами, которое я собирался подарить Коре, когда сделаю ей предложение.
На этот раз не было путей к отступлению или попыток остаться «просто друзьями» из-за моего страха испортить наши отношения. С меня хватило ожиданий и злости на самого себя за то, что разрешил годам разлучить нас.
Пришло время сделать Кору моей.
Сняв очки для чтения, я потерла глаза и почувствовала себя истощенной. Было не очень поздно, возможно, восемь вечера, и я просматривала документы пекарни — нашего с подругой малого бизнеса.
Мы мечтали о нем еще в колледже и хотели рискнуть, даже если потерпим провал. Но провала не случилось. «Сладкие удовольствия» стали местной пекарней — нашей пекарней — и хоть она была еще новой, но уже известной. Мы даже организовали доставку по всей стране. Тем не менее, управлять бизнесом было очень сложно, особенно когда я хотела лишь печь, а не разбираться с документацией и деловыми вопросами. К сожалению, Карли — моя подруга и партнер — ничего не смыслила в цифрах, поэтому я взвалила всю бумажную работу на себя.
Я посмотрела на фотографию в рамке, стоявшую прямо возле меня. Потянувшись, я взяла ее и не смогла не улыбнуться при виде нас с Ксавьером. Снимок был сделан несколько лет назад, восемь, если точнее.
Ксавьер всегда был в моих мыслях, в моем сердце. И сколько бы времени ни прошло, он оставался моим единственным.
Тем, кто сбежал от меня.
