Перегринус — планета чужак в нашей Солнечной системе. Она появилась около десяти лет назад, в это же время наш мир и неизвестное небесное тело связала арка портала. Спустя годы этот феномен стал самым прибыльным шоу на планете. Полный опасностей мир с похожей на игру системой развития, где на потеху публике сражаются сотни тысяч преступников со всех уголков Земли. Работая киллером, я никогда не интересовался подобными развлечениями, но фортуна решила иначе. Теперь меня отправят на Перегринус. Все родные очень скоро узнаю о моей настоящей личности. Для них я уже десять лет являюсь изгоем, отказавшимся от службы на благо родины и работающим за границей в крупной IT-компании. Я не могу иначе, мне надо вернуться, какой бы ни была цена, я обязан это сделать, и если мне придется закопать каждого на этой планете…. Несите гребаную лопату!
Дорога под колёсами авто сменилась с гладкого асфальта на щебёнку. Сразу стало шумно, мысли разбежались в разные стороны, будто испуганный косяк рыб.
За окном открылись виды на тянущиеся к горизонту рисовые поля. Свет отражается от заполненных водой каналов, колосятся на солнце стройные побеги, атмосфера говорит о спокойствии и благоденствии. Именно так я много раз представлял Японию.
Извилистый путь ведёт к стоящему на холме домику, оформленному в традиционном стиле. Пышные, словно юбки средневековой дамы, крыши со всех сторон обвешаны водостоками, чуть ниже зелёный газон окружает выложенный каменными плитами дворик.
Но как бы эта картина ни настраивала на спокойный лад, повод для моего визита был далеко не мирным.
Живущий здесь глава японского синдиката Икомо Сакамото кое-что задолжал человеку, на которого я работал.
Почему работал? Потому что он умер ровно неделю назад.
Именно семь дней было у Сакамото, чтобы вернуть то, что ему не принадлежало.
Старик много раз говорил, что нельзя брать в долг. “Берёшь чужое, а отдаёшь своё”. Сакамото решил, что своё не отдаст, и вот я здесь.
Машина мягко притормозила напротив входа. Помощник вышел и с достоинством открыл передо мной автомобильную дверцу. Не так быстро, как я бы того хотел, чёртовы традиции. Когда старик поручил мне найти ассистента, я даже не думал, какие проблемы это за собой повлечёт.
Высокий, спортивно сложенный, с зализанными назад волосами — Калум сохранял спокойствие: его челюсть была квадратной, а губы вытянулись в горизонтальную линию. Калум был помешан на статусе и олицетворял собою истинного дворецкого. Только вот за окном не семнадцатый век. Подобное поведение бросалось в глаза, но пришлось смириться. Калум взял на себя работу, которая никогда меня не прельщала.
Он стал моим управляющим, бухгалтером, водителем, вёл счета, бронировал жильё и билеты, покупал машины, занимался подделкой документов… Перечислять можно долго.
Я вздохнул и выбрался из салона, поправляя полы пиджака и галстук.
Дверь отошла в сторону, и мне навстречу вышла девушка в традиционном наряде — кажется, гейши. Толстый слой косметики не позволял прочитать её эмоции. Она поклонилась и повела рукой в сторону входа.
Внутри уже ждали. Сакамото устроился на веранде, наблюдая за плавающими в пруду карпами.
Одет в костюм тройку, на запястье сверкают дорогие часы, волосы уложены прямо как у Калума, который остался возле автомобиля. На щеке у главы синдиката темнел рисунок — пасть дракона, часть большой татуировки. Ящер тянулся от груди до лица, облегая плечи и шею.
— Приветствую тебя, Ворон, — Сакамото даже не повернулся в мою сторону, лишь поднял глаза от смартфона и посмотрел на поля. — Присаживайся.
Я сел рядом с ним, доставая из портфеля документы. Пачка бумаг упала на стол.
— Ты знаешь, что делать.
— К сожалению, да, — вздохнул он. — Но я не стану это подписывать.
Удивить меня не так-то просто — за свою жизнь я повидал много дерьма. Вот и сейчас, меня ничуть не тронул его отказ. Ответ был предсказуемым, более того — в тайне я его ждал.
— Это — последняя воля старика, он хочет собрать своё наследие воедино. Не вынуждай меня делать свою работу.
— Мёртвому ни к чему деньги, наша договорённость не имеет силы, — Сакамото впервые посмотрел на меня, его взгляд полон решимости. — А сила сейчас на нашей стороне, никто не сможет взыскать долг с синдиката, кроме самого барона.
— Ты правильно заметил — мёртвым не нужны деньги, — я пожимаю плечами. — Передам его сыну твой отказ. Он будет разочарован.
— Щенок не знает, во что ввязывается, — лицо Сакамото исказилось в презрительной гримасе. — Пусть попробует забрать силой, нам есть чем ответить.
— Хорошо.
Встаю, собираю бумаги, аккуратно укладывая их в кожаный портфель.
— Айза тебя проводит.
— Я найду выход.
Голос Икомо останавливает меня у двери.
— Ворон, — он встал, заложив руки за спину. — Ты уверен, что не хочешь работать на меня?
— Я работаю только на себя.
— Понимаю.
Сакамото согласно прикрывает глаза.
Выхожу во двор, где Калум уже тянется к дверце машины. Над головой пролетает небольшой самолётик, распыляя над роскошными домом смесь керосина с парой масел для минутного горения, а не вспышки. Теперь надо быстро уехать отсюда, нос уже уловил запахи разлитого топлива, скоро здесь станет жарко.
Авто несёт нас вниз по склону, Калум мягко тормозит у обочины в километре от резиденции Сакамото.
Вижу, как возле дома на холме мельтешит многочисленная охрана особняка. Самолёт пролетает ещё раз, щедро поливая поместье и часть прилегающих территорий горючим.
Меня отвлекает звонок. Беру трубку, чтобы услышать жизнерадостный голос младшей сестры — Лизбет.
— Джек, дорогой, у меня для тебя отличная новость! — щебечет она.
Прижимаю смартфон к правому плечу. Калум уже открыл багажник, где в чехле покоится противотанковый гранатомёт.
— Да? Какая же это новость? — наигранно удивляюсь, одновременно доставая оружие и вскидывая его на свободное плечо.