Джек покинул город-полигон, впереди целая планета, где свои правила, своя жизнь и даже целые королевства, входящие в Альянс. Альянс - содружество, бросившее вызов вирусу, порабощающему миры. Содружество рас объединилось для решения проблемы, цель у всех одна, найти выход и положить войне конец.
На мгновение замираю, смотря как последние светлячки гаснут, погружая всё видимо пространство в кромешную темноту. Я не успел добраться до её тела раньше, чем тварь активировала способность, подозрительно похожую на ту, что презентовала мне система после перехода на этот слой. Я просто не успел…
Её больше нет.
Сиана стала чистой энергией, безликой пищей для какого-то чудовища. Я успел отвыкнуть от этого. От того, что кто-то рядом может умереть безвозвратно. К хорошему быстро привыкаешь. И я привык к своей вседозволенности, к реальности, в которой могу по взмаху руки поднять умершего. Но этот мир не так прост, и меня лицом макнули в дерьмо, показывая, что я далеко не всесилен.
Внутри вдруг что-то обрывается. Мне не больно. Мне… пусто. Мне никак. Всё внутри как будто умерло на мгновение. А потом словно распахнулись какие-то внутренние двери, сдерживающие всё то чёрное, что делало меня Вороном. Меня залило злостью. Обжигающая ярость наполнила моё нутро до краёв.
Я кричу так, что слышавший это усомнился бы в моём человеческом происхождении. Руки сжимают меч до боли, рот наполняется кровью из прокушенной губы. В исступлении, в темноте я бьюсь с тварями, что волнами накатывают сразу отовсюду. Невозможно успеть защититься от всех, пусть я прыгаю порталами, но каждый раз оказываюсь в той же ситуации — полное окружение.
Чужие зубы вгрызаются в мою плоть, когти дерут куртку, добираясь до кожи и пуская кровь. Вспыхивают светлячками эссенции душ, и вот теперь я собираю их не глядя — твари с щупальцами они не достанутся!
Но здоровье убывает неумолимо, всё здесь играет против меня и норовит похоронить под сводами этого тоннеля.
— А я против! — рычу, замечая в свете очередной эссенции мелькнувшее гигантское щупальце.
Извернувшись, вонзаю в него меч. Судя по раздавшимся крикам, улов у этого отростка составляет голлумов так с десяток. И всех их он начинает тянуть в проход, я хватаюсь за рукоять, позволяя щупальцу затянуть и меня. Пора познакомиться с тем, что находится на другом конце!
Но я не учитываю одного момента — ход в породе эта тварь пробила только под свой кожистый отросток. Ну и слегка под добычу. Так что получаю серьёзные удары об узкие стенки хода, обдираю куртку и частично спину. Пару раз цепляю стенки хода головой. Скриплю зубами от боли, но рукоять не выпускаю.
Но, что удивило, чёртов лаз всё не заканчивался! Меня уже метров так сто протащило, прикладывая о стены, но я всё ещё не вижу владельца щупальца! Успеваю иногда поглядывать вокруг, слегка привыкшие к темноте глаза различают едва заметные дыры в стенках хода: как будто несколько таких проходов местами пересекались. Так же существовали некие ниши-расширения.
Вдруг впереди обозначилось крайне узкое место лаза. Я понимал, что присоски у щупальца с противоположной от меня стороны, а, значит, при прохождении сужения отросток прижмётся именно с этой стороны, чтобы не убивать добычу раньше времени. И меня банально раздавит. Так что еле успеваю трансформировать меч в кинжал и вытащить его.
Падаю на твердую породу, больно отбивая колени и локти. Лежу ничком, пока надо мною не пронесётся всё щупальце. Как только становится тихо, поднимаюсь и быстро осматриваюсь, понимая, что нахожусь в горизонтальной нише. Ход для щупальца уходит выше, а вся ниша занимает где-то два на два метра. И имеет ровно две дыры, по которым проходит щупальце.
И оно вот-вот вернётся, отнеся своему владельцу в качестве десерта несколько голлумов, плотно увязших на присосках, как гроздья винограда. Оскалившись, я трансформирую меч в огромный двуручник и в прыжке креплю его поперёк верхней дыры, разворачивая лезвием по ходу движения.
Остаётся лишь подождать, пока тварь не направит свои отростки за новой порцией угощения. Сам же падаю на дно, слегка перевожу дух. В глазах всё ещё стоит красная пелена от злости, но мозги потихоньку встают на место, возвращая управление высшей нервной деятельности, а не первобытным животным инстинктам.
Но длительного отдыха не выходит, проходит примерно минута, как раздаётся характерное громкое шуршание, и щупальце выстреливает снова.
Но на этот раз его ждёт не простое путешествие, а полоска стали. Щупальце врезается в него и по инерции проносится ещё несколько метров, располовинивая себя о лезвие.
Я злорадно улыбаюсь, но тут же жалею об этом, потому что сверху из разреза на меня ливанула кровь, слизь, хрен пойми что ещё. Резко отклоняю голову, делаю два шага назад, стирая с лица мерзкую вонючую дрянь, сплевываю горькую слюну, протираю глаза от жгучей жижи. Нет, жрать эту тварь определённо нельзя.
И как музыку слушаю гулкое верещание, доносящееся откуда-то слева, скалюсь окровавленными губами. Но потом рёв переходит в странное бульканье. Или это просто искажение звука из-за ходов?