Я развернулся и обратился к Варрэну:
— Ну что, ты со мной?
Поколебавшись немного, пацан поднялся со скамьи и твёрдым шагом направился ко мне.
— Я с тобой, Тейдан, — сказал он.
— Он всё равно бросит тебя! — бросила нам в спину Грайя. — Такие, как он всегда бросают! Он хуже, чем я, Вар: он делает всё для себя, и у него нет цели!
Я остановился. Обернулся.
Грайя отшатнулась, лишь в этот момент осознав, что рискует нарушить хрупкое равновесие в моей голове, от которого зависела её жизнь.
— Знаешь, почему я не хочу убивать тебя, Грайя? — спросил я, подчёркнуто спокойным тоном.
— Знаю! — прокаркала она. — Мараться не хочешь! Как благородно!
— Вовсе нет, — улыбнулся я. — Просто не хочу толкаться в очереди.
После этого мы с Варрэном вышли из помещения.
Я знал, что за нами никто не последует.
Верховая езда здесь была не в почёте. Не удивительно: на ширкой и покатой спине драффла не больно-то удобно сидеть, да и седло толком не закрепишь. Находились, конечно, отдельные умельцы, которые осваивали и такой вид передвижения — но их было совсем немного. Большинство путешественников и воинов всё-таки предпочитали комфорт.
У меня с собой было достаточно денег, чтобы приобрести двуколку, крепкого драффла и провизию на несколько дней. Как только я рассчитался с хозяином лавки для путешественников, расположенной в главном селе уезда, мы двинулись в сторону главного тракта, который через пару дней должен по Васиным расчётам должен привести нас в имперскую столицу.
Вопреки моим опасениям, никаких серьёзных облав на нас никто не устраивал. И вообще возникало впечатление, что имперские власти вели себя как-то растеряно. Да, обложили логово Грайи, да, пытаются найти путь нашего отхода и со временем наверняка обнаружат и подземный город. Но они действуют так, будто бы получили инструкции заранее и теперь не знают, как их трактовать: обстоятельства-то изменились.
Честно говоря, это меня тревожило. Одно дело договариваться с тем, кто принимает решения, и совсем другое — с временщиками-чиновниками, которые трясутся за свою шкуру и будущее, к тому же ещё и вынужденно лавируя между интересами разных групп влияния.
— О чём думаешь? — спросил Варрэн.
Пацан сидел рядом со мной на узкой скамейке, откинувшись на жёсткую спинку и настороженно оглядывался по сторонам.
— Об имперской гвардии, — ответил я.
— Правда? Я тоже, — серьёзно ответил пацан. — Как считаешь, меня примут? Я ведь ещё не полностью подготовился к экзаменам…
— Слушай, — вздохнул я. — Ты точно считаешь, что этого хочешь? На самом деле?
На какое-то время мальчишка замолчал. Он долго хмурился, разминая пальцы, будто считая что-то про себя. Потом всё-таки ответил:
— Я не знаю, Тейдан… теперь не знаю, — в его голосе появилась растерянность.
— Это хорошо, что ты сомневаешься, — одобрил я.
— Потому, что я не хочу быть как Грайя, — тихо сказал он.
Я молча кивнул.
— Верить в какую-то идею — это не так плохо, — продолжил я после небольшой паузы. — Скорее, даже хорошо. Человеку нужна какая-то опора. Ориентир в жизни. Иначе он быстро теряет человеческий облик.
Варрэн заинтересованно посмотрел на меня.
— К сожалению, кое-кто этим пользуется, — сказал я, ответив на его взгляд улыбкой. — Они чем-то похожи на паразитов. Мимикрируют, подстраиваются под особенности организма, чтобы обмануть иммунную систему. А потом высасывают соки и пожирают хозяина изнутри.
— Что такое «иммунная система»? — спросил Варрэн.
Я опять автоматически перевёл земное понятие на здешний язык описательно. Получилось странно и непонятно: «мелкие воины, защищающие внутри».
— Если по-простому — то это те силы, которые защищают твоё тело изнутри, от угроз, которых ты не видишь, — ответил я.
— Вроде болезней? К нам в таверну захаживал знахарь. Он считал, что болезни вызывают мелкие хищники, которых мы не видим. Они заползают внутрь через нос или рот. Чтобы одолеть их, тело разогревается, как лавовое поле, в котором эти хищники сгорают, — сказал Варрэн.
— Этот знахарь, видимо, очень умный человек! — ответил я.
— Он пропал где-то год назад, — пацан грустно вздохнул. — Я долго расстраивался. А вчера встретил его в подземном городе Грайи. И он сделал вид, что меня не узнал…
— Бывает, — я пожал плечами. — Теперь у него другая жизнь.
— Ты говорил про Грайю. Почему ты считаешь, что она — болезнь?
— С самого начала я видел тревожные признаки, — ответил я. — Потом, когда мы говорили, понял, что она знает гораздо больше, чем желает показать. А ещё то, что она сама перестала верить в свою идею.
Я прервался, чтобы немного взбодрить нашего драффла; тот едва плёлся, то и дело отвлекаясь на сочную, лоснящуюся чёрную траву, в изобилии росшую на обочине.
— Понимаешь, ей стал не нужен новый лучший мир. Да, она по-прежнему много рассказывает о нём, чтобы держать в повиновении тех, кто однажды ей поверил. Но ей самой он не нужен. Даже падение Империи ей тоже больше не нужно. Всё, что она хочет — это личную власть, — сказал я.
— Как ты это понял? — спросил Варрэн, нахмурившись.
— Она подослала ко мне фальшивую учёную, в которую я должен был влюбиться.
— О-о-о!
