Вынырнув, я увидел, что девушка, дрожа, жмётся на остатках носовой секции лодочки, пытаясь подтянуть к себе ноги. В её огромных глазах отражались дрожащие звёзды, и я почувствовал, что, если буду вглядываться в них слишком долго, то рискую утонуть. Она была красива. Высокие скулы, прямой тонкий нос, чувственные крупные губы. Крепкое сложение ничуть не умаляло её женственности, а, напротив, лишь подчёркивало выдающиеся достоинства фигуры.
— Привет! — сказал я, едва отдышавшись, — ты как?
Девушка вздрогнула, испуганно посмотрела на меня и сказала на эйра, языке, распространённом среди людей в жарких землях, прилегающих к пустыням и традиционным местам обитания трийанов:
— Простите, я вас не понимаю.
Только теперь я сообразил, что изначально обратился к ней на русском.
— Это вы простите. Я не местный, — пояснил я. — Я спрашивал, как вы себя чувствуете?
— Могс… ушёл? — уточнила девушка, напряжённо глядя на воду, будто ожидая, что тварь вот-вот вновь вынырнет.
— Он мёртв, — ответил я. — Мне удалось сломать ему жаберную щель.
Теперь незнакомка пристально посмотрела на меня расширенными от удивления глазами.
— Вы ульмир? — спросила она.
Термин был мне незнаком.
«Рыбак-охотник за редкими тварями, — снова пришёл на помощь Вася. — В прошлом уважаемая профессия. Сейчас лицензируемый и редкий вид деятельности».
— Нет, — ответил я, улыбнувшись. — Я не ульмир.
— А где ваша лодка? Её унесло течением, да? — с беспокойством спросила девушка.
— Видимо. Но не беспокойтесь. Берег рядом, доберёмся.
— Ох, я заплыла так далеко, и я не очень хорошо плаваю… — вздохнула девушка. — Я не уверена, что мне это по силам.
Я оценивающе посмотрел на носовую секцию. Вроде бы на плаву она держалась достаточно уверенно. Внутри остался воздушный пузырь, а бортики были достаточно высокими, чтобы обеспечивать минимальный запас остойчивости.
— Я буду толкать, — предложил я.
— Хорошо, — кивнула девушка. — Я попробую помогать.
Она продемонстрировала весло.
— Только осторожнее, — предупредил я. — Не вставайте!
У нас поначалу выходило так себе: взмахи весла нарушали ритм, которого я старался придерживаться. Но через несколько минут незнакомка приноровилась и её усилия действительно начали приносить пользу.
«Интересно, что она сама делала на такой лодчонке так далеко в море?» — подумал я. Но спрашивать не стал. Поговорить можно и потом, на берегу. Сил оставалось не так много. А вдруг ещё одна из этих тварей рыскает где-нибудь неподалёку?
«Это вид спорта, — вмешался Вася, видимо, решив, что я обращаюсь к нему, — популярный среди молодёжи».
«Катание на таких вот лодочках?» — уточнил я.
«Да. Под утро тут поднимается волна вдоль берега. Надо уметь сохранять равновесие и пытаться поймать волну, чтобы пройти как можно большее расстояние вдоль берега. Ну и некоторые используют лодки для небольших ночных прогулок, чтобы утром как раз вернуться под волны».
«Ясно. Получается, это какой-то экзотический вид серфинга».
«Не совсем, — возразил Вася. — Тут нет досок как таковых. Ну и цель не просто проплыть по волне, а оказаться как можно дальше. Так что это чисто местное изобретение».
«Понятно… но почему она оказалась одна? И значит, рядом могут быть другие… спортсмены?» — мысленно спросил я.
«А вот это хороший вопрос, — ответил Вася. — Здешние места считаются дикими. Не туристическими совсем».
«Ладно. Разберёмся», — ответил я, сосредоточившись на плавании.
Сил едва хватило для того, чтобы добраться до берега. Я давно так не уставал, даже после десятикилометровых марш-бросков. Утомляло однообразие усилий. И очень плохая гидродинамика остатков лодки.
Но вот, наконец, перевёрнутый нос ткнулся в берег.
Девушка поднялась, спрыгнула на песок, но тут же охнула и села, обхватив руками колени. Её била мелкая дрожь.
Я тоже выбрался на берег, с огромным удовольствием ступая на песок, который ещё хранил остатки дневного тепла. Что, кстати, удивительно — ведь ночи тут заметно длиннее, чем на Земле.
— С тобой всё в порядке? — спросил я.
— Х…холодно… — едва выдавила из себя девушка.
Я озадаченно нахмурился. Море было тёплым. А от постоянной нагрузки мне было даже жарко! Но она могла быть привычной к другому температурному режиму. Плюс пережитый стресс… у неё мог элементарно упасть сахар в крови или что-то в этом роде.
— У тебя есть что перекусить? — спросил я.
Она сначала не ответила.
Я присел рядом и повторил громче:
— Нужна еда. Желательно сладкая. У тебя есть?
— П… посмотри под… л… одкой… — едва выдавила она.
Я оглянулся. Но сразу к лодке не пошёл. Вместо этого я наскоро выкопал в песке большую выемку. Потом вернулся к девушке.
— Я тебя сейчас перенесу, — сказал я. — Песок тёплый. Мы тебя закроем от воздуха.
— Х… хорошо, — сказала незнакомка.
Я опустился перед ней на корточки. Первое касание. Её кожа тёплая, чуть шершавая от морской соли. У меня зачастил пульс, стало даже жарковато… одну руку я пропустил под сгибом коленей, вторую аккуратно просунул подмышками. Потом попытался поднять её рывком.
