— Тейдан, — улыбнулась она мне, подставляя локоть.
— Лаймиэ, — автоматически ответил я, касаясь её локтя своим.
— Вижу, меня уже представили.
— Не совсем так. Я лишь пару раз упомянул о тебе. Тейдан — это Лаймиэ, заместитель главы службы безопасности «Зелёной Звезды». Мой советник по особым поручениям, — произнёс Ринэл и добавил, обращаясь к ней: — Ты оказалась права, Тейдан разумный человек. Он готов нам помочь.
— Безусловно, — подтвердил я.
— Я не сомневалась! — улыбнулась Лаймиэ, и от этой её улыбки у меня в груди разлилось тепло.
— Что ж… тогда, пожалуй, пришло время серьёзного разговора, — сказал Ринэл, кивнув на рабочий стол, возле которого стояло несколько стульев.
Лаймиэ заняла место напротив лифта. Видимо, профессиональная привычка — контролировать потенциально опасные направления. Глава корпорации разместился с нами, на простом стуле, по правую руку от Лаймиэ.
— Скажи, дело с параглайдером как-то повлияло на твоё отношение к трийанам? — спросила Лаймиэ.
— Мы не в Собрании Округа, — добавил Ринэл. — Можешь говорить, как есть.
«Опасно», — заметил Вася.
«А то я не понимаю!»
— Повлияло, — сухо ответил я.
Глава корпорации и специалист по безопасности переглянулись.
— Мы подозреваем, что большая часть актов саботажа по нашей космической программе была организована трийанами, — сказала Лаймиэ серьёзным тоном, глядя мне в глаза и наблюдая за реакцией.
— Больше никакой связи между исполнителями мы не обнаружили. Они работают на разных работодателей. Имеют совершенно различный социальный статус, — продолжал Ринэл.
— Знаю, в это сложно поверить. Звучит как бред. С чего бы совершенно незнакомым даже друг с другом трийанам устраивать нам неприятности? Тем более, что в этом совершенно не замешаны те, кто работает на нас, — сказала Лаймиэ. — Поэтому мы тщательно проверяли все факты по самым очевидным эпизодам.
— Подождите, секунду, — попросил я. — А что с Эалин? Как она связана с космической программой?
Они снова переглянулись.
— Моя дочь — ведущий конструктор межпланетного аппарата, — сказал Ринэл. — Она тебе не рассказывала?
«Вот так новости!» — прокомментировал Вася.
— Нет, — ответил я.
— Всё правильно, о её настоящей роли в этом проекте мало кто знает, — сказала Лаймиэ. — Меры безопасности.
— Однако же, недостаточные.
— И это тоже верно, — кивнула Лаймиэ.
— Они предпочитают работать тонко, чтобы не оставалось прямых улик. Мы же хотим спровоцировать их на прямые действия. Другого выхода я не вижу, — сказал глава корпорации, вздохнув.
— Нельзя, чтобы даже намёк на то, куда зашло наше расследование, куда-то просочился. Ты же понимаешь почему?
Девушка тряхнула своими роскошными рыжими волосами и задумчиво посмотрела куда-то вдаль, в закатное марево над джунглями.
— Нас тут же обвинят в расизме, — добавил Ринэл.
Конечно, слово «расизм» в его исходном, земном значении в эйра отсутствовало. Потому что люди, при всём богатстве фенотипов, здесь не делились на расы. Однако в языке был специальный термин, обозначающий веру в то, что человеческий вид имеет превосходство над трийанами. Причём именно человеческий — обратного термина не было.
— У чиновников и без того уже возникают вопросы, почему в космическом проекте у нас так мало трийан занято. Пока что выкручиваемся, но рано или поздно нас могут прижать…
— Скажи, а предполагается, что в космос полетит исключительно человеческий экипаж? Твоя дочь? Или кто-то из трийан тоже готовится к полёту, пускай и во вторую очередь? — спросил я, обращаясь к Ринэлу.
Он посмотрел на соседку. Та, явно смутившись, опустила взгляд.
— Современные технологии не могут обеспечить безопасное путешествие трийан на орбиту. При перегрузках возникнут сложности со вспомогательным кожаным дыханием, что приведёт к отёку органов кровообращения. Мы тестировали установки, с жидкостями, насыщенными кислородом, но это не решило проблему. Во время тестового испытательного полёта на ракетоплане трийан чуть не погиб… поэтому мы приняли решение отказаться от эквивалентности в космической программе, — ответил глава корпорации.
— Что ж, тогда у нас как минимум есть мотив! — улыбнулся я. — Возможно, часть трийан организовала заговор, чтобы не допустить полёт человека.
Ринэл и Лаймиэ синхронно опустили взгляд и заметно покраснели, будто в смущении. Какое-то время в кабинете царило молчание.
«Похоже, у них есть что-то вроде культурного табу для обсуждения таких тем», — заметил Вася.
«Понял уже», — ответил я.
Жаль, что слишком поздно. Но сказанного не воротишь — остаётся только ожидать реакции.
— Мы в тебе определённо не ошиблись, — справившись с эмоциями, первым заговорил Ринэл. — Вы очень свободно рассуждаете на такие темы.
— Наверно, после всего, что с тобой случилось, тебе проще, — добавила Лаймиэ.
— Пожалуй, — согласился я. — Вы поделитесь материалами по расследованиям?
— Разумеется, — кивнула Лаймиэ. — Кое-что тебе уже передал Айтэн. То, что могло быть санкционировано без применения высших уровней допуска.
