— Послушай, я с удовольствием, но мне правда надо работать и…
Её щёки покраснели. Очевидно, она неверно истолковала мои намерения.
Я достал из кармана коричневый шарик, который мне дал трийан, и показал ей.
— Мне нужно срочно сделать химический анализ этой штуковины, — сказал я.
— Хорошо, — кивнула Лаймиэ. — Я дам распоряжение лаборатории… а что это?
— Лекарство, которое мне дал доктор, — ответил я.
— Профессор Уилссблаувгрх? — уточнила Лаймиэ.
— Верно, — кивнул я
— А почему ты его не принял? — спросила она, удивлённо моргая глазами.
— Потому что хочу узнать, что это.
— А разве он не сказал?
— Он сказал, что это какой-то адаптоген, — ответил я. — Но мне интересно, какой именно.
— Хорошо… — Лаймиэ явно выглядела растерянной и смущённой. — Я… я дам распоряжение. Но знаешь — ты лучше… хотя даже не знаю… он предложил тебе принять его дома, да?
— Нет. Я сам так решил. Наоборот: он настаивал, чтобы я принял его сразу.
— И ты отказался? — теперь растерянность в её глазах сменилась настоящим испугом.
— Да, — кивнул я. — Отказался. А что?
Мы летели по шоссе в золотистых лучах клонящегося к закату солнца. Из радио лилась приятная вдохновляющая мелодия. Эалин пребывала в прекрасном настроении и что-то мурлыкала себе под нос. Я тоже пытался делать вид, что расслаблен и наслаждаюсь поездкой, хотя это было сложно: мы разговаривали с Васей.
«У нас ведь… ну, точнее, у вас — биологических людей — тоже ведь есть навязанные стереотипы неясного происхождения, — рассуждал мой невидимый напарник. — Почему среди людей европейской и азиатской культур нагота — это табу? Даже когда жарко? Да, я знаю все эти рассуждения насчёт „признаков цивилизации“, „привычки“ и прочего, но они совершенно не объясняют суть явления! В Африке, например, многие народы, ведущие традиционный образ жизни, не находят в этом ничего плохого. Или в Южной Америке. То есть, это какой-то живучий мем, внедрённый однажды в человеческое общество и успешно закрепившийся. Вероятно, здешние аномалии имеют схожую природу».
«Голыми они тоже не ходят. И трясти причиндалами на людях здесь так же неприлично, как и у нас», — заметил я.
«Это да, но…»
Вася запнулся, когда мимо нас промчался автомобиль, зацепив встречку. Эалин едва успела увернуться. Я заметил, что за рулём был трийан.
— Ох… — выдохнула она, сбавляя скорость и перестраиваясь в крайний правый ряд. — И что это было?
— Псих какой-то, — небрежно заметил я.
— Не знаю…. Думаешь, это случайно?
Я оглянулся и посмотрел вслед стремительно удаляющемуся авто. Машина виляла по дороге, создавая опасность для движения.
«Пьяный он что ли?» — подумал я.
«Возможно. Информации о рекреационных привычках трийан зонды не обнаружили», — ответил Вася.
— С ним что-то не так, — ответил я. — Надо сообщить в дорожные службы.
— Отец давно предлагал установить на авто рацию, — ответила Эалин, пожимая плечами, — но её пока что нет.
— А посты по дороге?
— Есть один на въезде в город.
— Хорошо. Остановимся и расскажем про ситуацию, — предложил я.
— Да. Да, конечно.
Эалин немного перевела дух и снова набрала скорость — чтобы побыстрее сообщить о замеченной проблеме. Мысль о том, чтобы развернуться и поехать за трийаном даже не пришла ей в голову, и мне это понравилось.
Пост безопасности Дорожной службы представлял собой небольшую будку зелёного цвета на самой границе джунглей. Не удивительно, что я не обратил на неё внимания в прошлый раз: она была похожа на строения соседней фермы.
Когда мы подъехали, из помещения вышел коренастый молодой парень в зеркальный очках. Он был одет в униформу: серые брюки и сорочку с портупеей. На боку висела кобура с пистолетом. Модель я не опознал — кажется, когда я выбирал своё оружие в арсенале, таких же там не было.
— Чем могу помочь? — вежливо спросил он.
— На дороге проблемный водитель, — сказала Эалин.
— Что-то случилось?
— К счастью, нет, я успела вырулить. Он выскочил на встречную полосу движения. И дальше ехал сильно виляя. Или ему плохо или же…
— Он пьян? — уточнил сотрудник.
В голове тут же всплыла информация об алкоголе. На Эалин он был известен и вместе с некоторыми другими дурманящими веществами находился под строгим административным запретом в большинстве округов, в том числе в Изумрудном. Исключение составляли два северных округа, за каменным поясом, там употребление допускалось, но строго регламентировалось по возрасту, месту и так далее.
Эалин посмотрела на меня.
— Это был трийан, — произнёс я.
Брови служащего от удивления взлетели выше зеркальной оправы.
— Вы… уверены? — спросил он.
— Абсолютно.
— Возможно, отравление, или плохо за рулём стало. Он ехал от города, в сторону окружных земель, верно?
— Совершенно верно, — кивнул я.
— Благодарю за содействие, — служащий кивнул нам, после чего удалился обратно в будку.
— Ну вот. Мы сделали, что смогли, — сказала Эалин.
Мы вернулись в авто и поехали дальше.
Происшествие поколебало её настроение. Я видел, что она периодически хмурится каким-то своим мыслям, но вмешиваться и навязывать разговор не хотел. Решит, что хочет чем-то поделиться — поделится сама.
