Счастье всех великих поэтов, что они не дожили до этого дня!
Буш успел уже отвыкнуть от привычки отца ввертывать излюбленные цитаты кстати и не к месту.
- Я только-только вернулся, папа, даже отчета в Институт еще не посылал… А мама дома?
Отец смешался, а затем лихорадочно занялся стаканами.
- Твоя мать умерла, Тед. В прошлом году, десятого июня. Она до этого несколько месяцев была больна. Она часто вспоминала о тебе. Мы очень жалели тогда, что тебя нет с нами, но что могли поделать?..
- Да ничего… Ничего. Мне очень жаль. Я никогда… Что-то серьезное? - Понял, что несет чушь, и поправился: - То есть от чего она…
- Да обычное дело. - Джеймс Буш произнес это так, как будто его жена и раньше умирала частенько; он был поглощен своими стаканами. - Бедняжка умерла от рака. Но, благодарение Господу, рак кишечника не причиняет страданий… Ну - все равно, выпьем за здоровье!
Пораженный и подавленный, Буш не мог подобрать слов для ответа. Мать никогда не была счастлива вполне, но воспоминания о редких часах ее счастья вдруг нахлынули, зароились вокруг, и это было особенно мучительно. Он разом опрокинул стакан.
- Мне… мне нужно время, чтобы это уложилось в голове. Я до сих пор не верю. - Буш произнес это ровно и спокойно, не позволяя себе дать волю истинным чувствам.
Он оставил стакан и вышел вслед за отцом через маленькую оранжерею в сад. Его старая мастерская помещалась тут же, во флигеле; он опрометью бросился туда и запер за собою дверь.
Она умерла… Нет, не так, так нельзя… Она не могла уйти, оставив столькое невыясненным и нерешенным между ними! Господи, если бы он вернулся вовремя… Но с ней было все в порядке, когда он уезжал. Нет, никогда он и помыслить не мог, что его мать может умереть! К чему эти треклятые законы природы, если…
Он до боли сжал кулак - это часто помогало удерживать эмоции внутри себя, как в сосуде. Его бесцельно блуждавший взгляд упал на стену: Гойя, «Сатурн, пожирающий своих детей». Боже, как мерзко. Рядом - Тернер, «Дождь, пар и скорость»: растворение - оно же разложение - тоже невыносимо. Одна из электрических скульптур тосковала на полке, покрываясь десятым слоем пыли, - поломанная, позабытая. Собственные потуги Буша к самовыражению выглядели еще плачевнее: оконченные и неоконченные холсты, наброски, зарисовки, проволочные каркасы и группажи - из последних. Болото, стагнация, и выхода нет.
Буш бросился на гору этого хлама, яростно молотя руками, ломая и круша; он не слышал собственных хриплых выкриков и сдавленных рыданий. Затем все поплыло в сторону и рассыпалось на мириады кусочков.
Придя в сознание, он обнаружил, что полулежит в зубоврачебном кресле. Отец сидел тут же, рядом, рассеянно потягивая виски.
- Как я сюда попал?
- …Ну, как ты - молодцом?
- Так как я сюда попал?
- Ты все бродил, бродил, потом, кажется, вышел… Надеюсь, виски тут ни при чем.
Буш поленился отвечать белибердой на ерунду. Отец никогда не понимал его. Но в конце концов пришлось-таки собраться с поверхностными мыслями.
- Как же ты живешь все это время, отец? Я хотел сказать, кто ведет твое хозяйство?
- Миссис Эннивэйл, соседка. Она - прелесть.
- Что-то такой не припомню.
- А она въехала только в прошлом году. Вдова - мужа убили в революцию.
- Вот так приехали. Что еще за революция такая?
Отец подавленно стрельнул взглядом назад, по сторонам и в окно (на заброшенный сад, голый и безлистный, где изливались потоками лучи холодного апрельского солнца). Не приметив и там шпионов, отец несмело начал:
- Страна разорилась катастрофически. Все ваши Странствия Духа - это ж какие расходы. Соломонова сокровищница, а доходов - никаких. Число безработных давно переросло миллион. Армия перешла на их сторону, и вместе они хорошенько дали правительству коллективным коленом под зад. Ох, что тут творилось полгода назад - Содом и Гоморра. Твое счастье, что ты был там, а не здесь.
Бушу припомнилось «Амниотическое Яйцо», процветавшее как никогда.
- Но ведь новое правительство не запретит Странствия?
- Куда ему! Теперь все прочно сидят на этой удочке, словно наживка на крючке. Ведь это - как виски или травка
- А что с вишнями у дороги?
- Это все прошлая зима. Холодина жуткий. Данте и тот своих грешников так не морозил. Вот и пришлось пустить деревья на дрова - а что оставалось? Миссис Эннивэйл жила тут со мною - у нее совсем нечем было топить. Из чистого альтруизма и сострадания - ты ничего такого не подумай, Тед. В моем возрасте бутылка заменяет и секс, и многое другое. К тому же памятью твоей матери я дорожу.
- Да, тебе ее очень недостает.
