А последствия оказались много страшнее, чем могло предвидеть (но не дало себе труда) беспечное человечество. Удар был нанесен по всем сферам его деятельности, и, пораженные этим ударом, на глазах обращались в руины торговля, промышленность, философия, культура…
На фоне назревающего мирового кризиса один Институт Уинлока цвел пышным цветом. Здесь за умеренную плату любой мог изучить Теорию Уинлока, получив таким образом ключ к извечно потайным дверцам сознания. Тут же можно было приобрести наркотик-галлюциноген и с его помощью оказаться на берегу доисторического моря или посреди стада рептилий.
Но и этот невиданных размеров конгломерат, изначально созданный исключительно из соображений гуманности, был уязвим. Кое-где он был объявлен преступной монополией, в некоторых государствах тут же не сошелся во мнениях с правительством. И, конечно, нашлись проныры, кто, используя доверие и благие намерения Института, вызнал секреты Теории и КСД. Все это тут же было брошено в жаждущую толпу, и число Странников-самоучек с каждым днем обрастало нулями.
Даже в самой империи Уинлока не все шло гладко. Прошлогодний январский «Мир Дантиста» познакомил
Буша с неким Норманом Силверстоном. Как утверждал автор статьи, вся Теория Странствий Духа основывалась лишь на нескольких точных фактах и массе предположений и догадок, сделанных еще Фрейдом. Разумеется, никто не отрицал Странствия как факт; однако, по мнению группы людей весьма компетентных, Уинлок трактовал их не так, как следует. Душою этого союза и был Норман Силверстон, в прошлом близкий друг и коллега Уинлока. Силверстон утверждал: да, несомненно, нужно высвободить человеческое сознание из прокрустова ложа мимолетного времени. Однако очень многое еще предстояло открыть и .исследовать. Ну разве не доказывает это тот факт, что Странствия таки сильно ограничены - ведь исторические, или населенные, времена пока оставались недоступны!
Сам Силверстон, видимо, был человек нрава сурового и сдержанного. Фотографироваться он отказывался, интервью почти не давал. Правда, изредка он все же встревал в споры и делал заявления, но смысл его речей был столь туманен, что, не понимая, многие просто не воспринимали его всерьез. Но как бы то ни было, Силверстон и его почитатели изрядно пошатнули некогда монолитную глыбу Института, вынув камешек из-под его основания.
С началом всеобщей неразберихи «Мир Дантиста» почил в бозе в компании сотен подобных ему журналов и газет; так что вряд ли где можно было отыскать информацию посвежее.
Однако Буш уже составил для себя примерную картину происходящего, и ему казалось, что он предугадывает грядущие события.
Такое неопределенное состояние не могло долго продлиться. Народы мира должны скоро стряхнуть с себя сонное оцепенение - ведь подобные случаи известны истории. Припомнилось только сейчас: ведь ему уже было знамение о недолговечности Режима генерала Болта. Когда он сидел взаперти в третьем боксе, явилась Леди-Тень - впервые за долгое время. Тогда мозг его был слишком перегружен иным, чтобы придать значение этому визиту. И только сейчас его озарило: та бесплотная тень слегка светилась. Означать это могло только одно: в своем измерении и времени - в будущем - она находилась в открытом пространстве. Значит, здание Института (будет?) срыто в ее время, а значит, сень отеческого крылышка Болта уже не будет на него распространяться. Так-то оно так; но сколько лет может отделять Буша от его призрака-соглядатая? Возможно, что и все пятьсот, а это многовато. Но по крайней мере, можно было надеяться.
Буш обвел глазами приемную, но призрака не увидел. «Верно, все-таки призраки иногда .тоже отдыхают, - подумал он. - А может, она - всего лишь игра моего больного воображения? Ведь все механизмы у меня внутри разом вышли из строя и работают каждый в свое удовольствие, а мне остается лишь наблюдать и дивиться».
Но нет, здесь нечто большее. Она была будущим, следившим за каждым шагом Буша из каких-то своих соображений. В этом «настоящем» будущее было повсюду - может, эти люди-тени принимали живое участие в происходящем; и, может, с их помощью все, наконец, встанет на свои места?
Буш поразмышлял еще немного, но это утомило его вконец. Он потихоньку выскользнул из дома, и невидящие глаза повели его куда-то. Он, похоже, совсем потерял способность мыслить здраво с тех пор, как кукловод Франклин привязал ниточки к его рукам и ногам. Жизнь как будто перевернулась вверх дном, и реальность как-то отдалилась. По ночам ему то и дело слышался голос матери.
