- Если вы хотите меня шокировать, - сказал Пастор, - то вам это не удастся.
- Я говорю совершенно серьезно - я занималась любовью с точки зрения физики.
- Секс под научным соусом, - сказал Художник. - Очень забавно.
- Эх вы, - вздохнула Физик. - Ни черта вы не понимаете. Для вас любовь - это приятный физиологический акт, а ведь в данном случае слово "любовь" используется как термин, потому что из-за скудости нашего языка прочие термины - это или ругательства, или от них прет карболкой. Но ведь физиология - это только строчка из песни, а всю песню могут спеть так немногие! Не знаю, откуда она берется, эта чудесная сила, но она есть, и именно она позволяет человеку жить без отдыха и сна, творить без усталости, в короткий миг озарения создавать новые слова и языки без тени страха бросаться в огонь или в небо... Чудовищна энергия любви! Вы знаете, что влюбленный может ускорять или замедлять бег времени? А ведь сами звезды горят потому, что время замедляется около них! Он может управлять случайностями, из миллиона билетов вытаскивая единственный счастливый или он становится счастливым только в его руках? Вы не представляете, сколько счастливых совпадений возникает вокруг влюбленных! А тепло и свет, которые лучатся от них...
- Понял! - воскликнул Мастер. - Я понял! Ох, простите меня, но я так обрадовался...
- Чему? - спросил Художник.
- Я понял, как сделать солнце.
- Еще одну игрушку? - усмехнулся Художник.
- Простите, Художник, что я вмешиваюсь, - сказал Пастор, - но вы не правы. Или в вас говорит зависть? Вы же прекрасно понимаете, что вся наша прежняя жизнь представляла собой огромный павильон игрушек. Я не говорю, конечно, о тех людях, которым приходилось каждодневно бороться за жизнь; я говорю о других, для кого эта борьба кончилась или даже не начиналась - о людях обеспеченных. Наверное, среди них девяносто пять из ста всю жизнь занимались только игрушками, правда, придумывая этому занятию более солидные названия...
- Вы хотите сказать... что и искусство?! - возмутился Художник.
- Безусловно, - сказал Пастор. - Причем, заметьте, я вполне одобряю это занятие. Я и сам всю жизнь занимался чем-то подобным. Искусство, религия, спорт, бизнес, вязание на спицах... Просто мне захотелось заступиться за нашего Мастера, и я напоминаю вам, что и вы не без греха...
- Теперь это надолго, - негромко сказал Мастер, наклоняясь к Физику. - Если их не остановить, они будут спорить до вечера, причем каждый будет абсолютно прав. Я перебил вас тогда, а дело вот в чем: я вдруг понял, как надо сделать солнце. Пусть оно светит и греет, черпая энергию в любви. Я знаю, как это сделать. Но я слаб в теории, и хотел бы, чтобы вы мне помогли...
Несколько позже и в другом месте беседовали Полковник и Клерк.
- Авторитета, авторитета недостает, - с досадой говорил Полковник. Подумаешь, пистолет. С пистолетом и дурак сможет. А надо, чтобы только показался - и все встают, и не потому, что боятся, а потому, что не мыслят иначе. Чтобы восторг! Чтобы в глазах счастье и великая готовность подчиняться! Как этого добиться? Эх, орденов маловато, скуповат был покойник король на ордена... Да, орденов надо бы побольше, - он придвинул к себе изящную бронированную шкатулку старинной ручной работы и стал рыться в ней, выбирая ордена покрупнее; выбрав, схватил перламутровый маникюрный ножичек и, вывернув шило, стал неумело ковырять им драгоценное генеральское сукно парадного мундира.
- Позвольте, Полковник, - Клерк мягко отобрал у него инструмент. Зачем вам утруждать себя? А хотите, устроим торжественное награждение?
- Не стоит, не стоит, - проворковал Полковник. - Вот если так же просто было переменить погоны...
- Генеральские погоны были бы вам очень к лицу, - сказал Клерк. - И даже маршальские. А выше звание есть?
- Генералиссимус... - мечтательно сказал Полковник. - Но только на время военных действий, - вздохнул он.
- Ради этого не грех начать небольшую войну, - сказал Клерк.
- Все равно звание может присвоить только Принцесса, - еще раз вздохнул Полковник.
- А вы женитесь на ней, - брякнул Клерк, возясь с орденами.
Полковник даже вздрогнул.
- Но... как так?... Ведь я же не королевской крови. И потом... я все-таки уже в возрасте и... это... я не могу, вы понимаете...
Клерк с интересом смотрел на него.
- Ерунда, - сказал, наконец, он. - Если хорошо порыться в архивах, непременно выяснится, что вы побочный внук одного из принцев-консортов они их столько наштамповали... А что касается вашего "не могу", то поверьте - молоденькая женщина при желании всегда сможет расшевелить любого мужчину, независимо от возраста.
- Но ведь Принцесса может и не захотеть! - заволновался Полковник. Может и не согласиться!
- Доверьте это дело мне, - сказал Клерк. - Кстати, вы в курсе, что Кукольный Мастер - скрытый коммунист?
- Не может быть, - сказал Полковник. - Я его двадцать лет знаю.
- И все-таки, - сказал Клерк.
