Бывший наёмник попадает в плен к безжалостным наврам. Случайно найденный странный камень спасает жизнь ему и другим пленникам. Что за сила скрыта в невзрачном с виду камне, и почему она не позволяет хозяину рассказывать о находке?.. Какую тайну хранят добрые и мудрые шуа и чего они, никогда не знавшие войн и потрясений, так боятся? Ответ на эти вопросы скрыт в далёком прошлом. Правду о нём знают лишь единицы, но они молчат. Заговорить — значит подписать себе смертный приговор.
========== Глава 1. Безрадостное настоящее и тёмное прошлое ==========
Ласковое светило Торна уже разогрело остывшую за ночь поверхность планеты и прогнало последние остатки пушистого тумана. Зеленоватого оттенка небо было безоблачно, и Рэй, взглянув на него, машинально подумал, что дождя сегодня не будет.
Здесь, в глубоком котловане, зияющем, словно рана на теле планеты, не была видна вся красота наступившего дня, согревшего почти нетронутую природу Торна. Нетронутую, конечно, за исключением самого котлована и обступающих его со всех сторон грубых, наспех сооружённых построек и маленького временного космопорта.
Хотя этот последний вряд ли заслуживал столь громкого названия. Просто небольшая посадочная площадка и несколько чёрных, каких-то неприятных на вид кораблей, стоящих на ней. Впрочем, вряд ли хоть что-то, связанное с наврами, может быть приятно кому-то, кроме них самих.
Рэй сосредоточился на рычагах и переключателях, управлявших работой машины, в тесной кабинке которой он сидел. Ещё не хватало привлечь к себе внимание одного из надсмотрщиков, внимательно наблюдавших за работой со сторожевых вышек, расположенных по периметру котлована.
Камеры слежения позволяли охранникам видеть малейшие детали, многократно увеличивая изображение. Их холодно поблёскивающие объективы бесстрастно и методично обшаривают метр за метром, не выпуская из поля наблюдения пленников.
Сама по себе работа на этой помеси бура с экскаватором была несложной. Дешёвые, давным-давно устаревшие модели специальным буром, изгибавшимся под разными углами, вгрызались в чёрную, местами бурую или красноватую породу, дробили её на неровные, угловатые куски, а затем сгребали ковшом и вываливали в кузов стоящего рядом грузовика. Тяжело было работать много часов подряд, скорчившись в тесной кабине. Правда, разрешалось несколько раз в течение рабочего дня выйти из машины минут на пять, чтобы размять затёкшие мышцы.
Не то чтобы навры жалели своих пленников — в этом их никто не мог бы заподозрить — но рабы были всё-таки довольно ценным имуществом, которое нужно использовать наиболее эффективно. Хорошо ещё, что кайлом и лопатой работать не заставили. Да они бы и голыми руками, будь их воля, заставили, но не дают им спасатели воли, прижимают, стараются — тут уж ничего не скажешь. Но Галактика огромна, и не так уж трудно затеряться на её бескрайних просторах, скрыться на неизвестных, отдалённых мирах.
Спасателями, или просто Службой, по привычке называли Объединённые Силы Правопорядка при Высшем Совете Галактики, коротко — ОСП. Начиналось всё как спасательная служба, организованная когда-то давно лирианами — одной из старейших гуманоидных рас. С тех пор по существу мало что изменилось. Как были спасателями, так и остались. Вот только спасательные операции всё чаще превращаются в военные по вине навров и им подобных.
Служба выросла, вооружилась до зубов и приобрела невиданные полномочия, подчиняясь непосредственно Высшему Совету. Но служили в ней по-прежнему почти одни лириане. На то были свои причины.
Жизнь куда сложнее любых инструкций и правил — всего в них не предусмотришь. Так что чаще всего решения спасателям приходилось принимать самостоятельно, ориентируясь по ситуации. Учитывая, что от этих решений нередко зависели многие жизни, ответственность на их плечи ложилась огромная, и контроль был соответствующий.
Желающие поступить в ОСП подвергались бесчисленным проверкам и тестированиям, в том числе сканированию памяти, — и до того, как поступить на обучение, и во время него, и на протяжении всей службы, сколь бы она ни была безупречной. Уже само это обстоятельство — широко известное — отпугивало многих. А тех, кого не отпугивало, зачастую отсеивали эти самые тесты.
Для того, чтобы попасть в Службу, необходимо было обладать низким уровнем агрессии, и в то же время, если придётся — воевать и даже убивать; держать в своих руках чужие судьбы и быть начисто лишённым стремления к власти; видеть кровь, смерть, страдания и — с одной стороны, не сломаться, а с другой — не очерстветь, не привыкнуть к чужой боли. Надо быть дипломатом и воином, врачом и ксенобиологом — всем, чем потребуется.
Разумеется, не только среди лириан можно было найти самоотверженных, гуманных, совершенно не рвущихся к власти существ, но те расы, которые соответствовали этим требованиям, оказывались, как правило, не в состоянии взять в руки оружие, а тем более применить его, если потребуется. И, пока обходиться без этого не удавалось, спасателям с Лиры приходилось тащить огромный груз чуть ли не в одиночку, опираясь на непререкаемый авторитет Совета.
А что касается навров, то даже Совет, при всей его гуманности и осторожности в подобных вопросах, вынужден был заочно вынести им смертный приговор с заменой, при возможности, на пожизненное заключение.
Вынужден был — под давлением непрекращающегося потока информации об их чудовищных преступлениях. Вот и похищение разумных существ с целью обращения их в рабство — из их числа.
