Тепло надежды полностью

Поскольку человек, превращающийся в машину, умен и постоянно совершенствует свои знания, его интересует функционирование здорового тела. Вскоре его и это перестает удовлетворять, и он начинает ощущать, что что-то не так. Тело здорово, медицинские обследования отрицают наличие болезни, но непонятное отчаяние вынуждает искать помощь.

Многие попадают ко мне. Они говорят почти одно и то же. Можно сказать, что в начале речи они зачастую дословно повторяют друг друга, ибо речь их заранее продумана: «Я прочитал Ваши книги. Верно написано. Я слушал Ваши лекции. Очень все актуально. Но я не ощущаю, что меня не любят. Не ощущаю этих стрессов, о которых Вы пишете, хоть и знаю, что они у меня есть. Зато ощущаю, что нижняя часть тела у меня холодная и все менее чувствительная, и этот холод и нечувствительность поднимаются все выше. Они уже достигли рук. Я знаю, что я жив, но чувствую, что я умер. У меня такое чувство, что наступит утро, когда я не смогу подняться. Я чувствую, что прощение мне не под силу, потому что разговор о стрессах меня как будто не касается, хотя я знаю, что касается». Видите, сколько чувств, которые подают о себе знак, невзирая на их умерщвление.

Такие люди отрицают у себя наличие страхов не потому, что желают казаться смелее, сильнее, достойнее. Они действительно их не ощущают, так как умертвили свои стрессы во имя своей интеллигентности. Некоторые осмеливаются открыто признаться в боязни сойти с ума. Это значит, что человек дошел до последней черты. И тогда он обращается к своим чувствам: «Дорогие чувства! Простите меня за то, что я не освобождал вас, а сдерживал и подавлял, чтобы быть интеллигентным. Теперь я отпускаю вас на волю. Как-то странно разговаривать с тем, что не видно глазу, но я знаю, что вы есть и слышите меня. Я знаю, что хотя бы крошечная часть из вас сегодня освободится. Дорогое тело! Прости, что прежде не умел помочь тебе подобным образом».

У такого человека существует опасность превратиться в наркомана. Стоит ему хоть раз получить инъекцию наркотика для снятия боли, связанной с якобы случайной травмой, и он почувствует себя распрекрасно. Из-за той же боли может потребоваться еще один укол – и пришла большая беда.

К сожалению, такие люди не просто одиночки, заблудшие и несчастные. Чем интеллигентнее становится человечество, тем больше все мы становимся такими. Раскрыв рот, любуемся умными и равнодушными, преуспевающими и красивыми людьми, не сознавая, что они чуть нормальнее нас, поскольку все еще нуждаются в любви. Читаем и слушаем критику, в которой все душевные ценности измеряются физическими величинами, и считаем это правильным. А потом никак не можем понять, отчего жизнь делается все труднее.

Человек может быть сколь угодно умным, но если он подавляет свои чувства ради интеллигентности или солидности, он со своим умом будет биться о стену до тех пор, пока ум не превратится в глупость. Ни одна голова не выдержит дольше, чем стена, что с того, что стена невидимая. Разум тоже невидим.